— Спасибо, сэр, — сказал Бриггс. Они с Уоллом побежали к вертолету, который только что запустил двигатели. При приближении американцев, несколько членов экипажа покинули вертолет. Когда Бриггс и Уолл поднялись на борт, остались только пилот и штурман.
Бриггс расположился на месте бортинженера позади первого пилота, а затем повернул кресло так, чтобы сидеть между пилотами. Он видел, как шокированно они смотрели на человека в странной экипировке.
— Ожидайте указаний, — сказал он пилоту. Тот кивнул в ответ — видимо, он понимал английский язык и мог слышать синтезированный голос. Затем Бриггс включил спутниковый передатчик.
— Бриггс вызывает Люгера.
— Слушаю, Хэл.
— Я и старшина выдвигаемся, — сказал Бриггс. — У нас возникли разногласия с украинской армией, но об этом подумаем потом. Мне нужен курс и сколько возможно информации по месту крушения.
— Вас понял. Имейте в виду, Дьюи и Деверилл схвачены.
— О, черт…
— Энни остается на связи, — продолжил Люгер. — Они были схвачены местными и переданы пограничной полиции. Сейчас они не движутся — я думаю, они в машине, но пока она стоит на месте. Деверилл без сознания. Подожди… Магнитный курс сто семьдесят градусов, дальность четыреста двенадцать километров. Оптимальная высота полета по моей оценке около трехсот метров.
— У меня хороший обзор, — сказал Бриггс. — Мы выдвигаемся, РВП семьдесят минут. — У украинских пилотов не было приборов ночного видения, но Бриггс мог видеть все в совершенстве при помощи электронных систем своего шлема. — Курс сто семьдесят, ребята, — крикнул он пилотам. — И поживее.
— Поживее. Bistra. Ochen bistra. Подгорает, мистер робот? — Со смешком предположил пилот. Очевидно, они гораздо сильнее волновались, чем командир базы. Вертолет поднялся с земли и направился прочь на уровне верхушек деревьев.
Кодля, Румыния, в это же время
Расположенный примерно в ста шестидесяти километрах к северо-западу от столицы Румынии Бухареста в предгорьях трансильванских Альп, Кодля был местом расположения аэродрома рассредоточения бывшего Варшавского договора и бомбардировочного полигона. Они были давно проданы Павлу Казакову — он никогда не говорил, зачем российскому «бизнесмену» нужна целая военная база в Карпатских горах, но румынское правительство, увидев, сколько Казаков готов заплатить за заброшенный город-призрак, не спрашивало.
Румыния была богатой кладезью оружия, топлива, обслуживающего персонала, разведывательных офицеров и рядовых бойцов — все это стоило дешево, и запасы выглядели неисчерпаемыми. Будучи в свое время лишь младшим членом Варшавского договора, при режиме Николае Чаушеску в Румынии была создана существенная обрабатывающая промышленность, занимавшаяся изготовлением лицензионного и скопированного советского и китайского оружия всех видов, от патронов к стрелковому оружию до истребителей. С падением Советского Союза, когда Россия и Китай наводнили рынки своим оружием, а в большинстве стран Восточной Европы настали трудные экономические времена, эти оружейные заводы обратились к нелегальным торговцам оружием, чтобы выжить. Казаков был в Румынии постоянным и желанным клиентом.
Снаружи большой ангар выглядел ветхим и угрожающим развалиться, как и все окружавшие его здания. Но при ближайшем рассмотрении можно было обратить внимание, что пятиметровый забор из колючей проволоки вокруг него был совершенно новым. Также, как и то, что ржавые головки болтов на облупленных и обшарпанных стенах на самом деле удерживали звукоизоляционное покрытие, а старые ворота ангара держались на новых свежесмазанных роликах. Через трещины во взлетно-посадочной полосе и рулежных дорожках пробивалась высокая трава, местами она была явно примята, обозначая места, где недавно прошла тяжелая техника.
Внутри ангара, которому было лет пятьдесят, находился один из самых современных самолетов в мире — истребитель-бомбардировщик Мт-179 Tyenee. После удара по Кукесу, Павел Казаков отправил Стойку и Егорова на этот заброшенный, изолированный, почти забытый аэродром, где их уже ожидала группа технического обслуживания, топливо и боекомплект. Группа из тридцати рабочих и специалистов начали проверять самолет, извлекать данные из систем и готовить его к следующему вылету.
После своего первого боевого вылета, МТ-179 находился в почти идеальном состоянии. Пилот, Ион Стойка, этим утром осматривал самолет вместе с начальником группы технического обслуживания.