Казаков предупреждающе посмотрел на своего помощника, спокойно поставил пульт на предохранитель и закрыл его.
— Болгарские развиздяи, — сказал он, когда в трейлер бросились инженеры и техники. — Эти идиоты начали выдергивать подрывные заряды и разнесли половину горы вместе с самими собой. Какая досада. — Инженеры с открытыми ртами посмотрели на начальника и благоразумно промолчали. Казаков собирался уходить, но тут раздался вызов по его рации.
— Что еще?
— Это Милош с северного хребта, — сказал один из его инженеров. — У нас проблема. Взрыв создал крупный пролом в плотине. Она может полностью разрушиться. Я отправил людей в деревню ниже и в Софию, чтобы предупредить их.
— Замечательно, — сказал Казаков. — Вот еще один прекрасный пример болгарского мастерства, — он бросил рацию на стол и направился к своему личному вертолету. Ну и? Подумал он. Быть может, болгарский офицер Трудового корпуса в конце концов знал, что говорил?
Центр высокотехнологичных аэрокосмических оружейных разработок, авиабаза Эллиот, Невада, два дня спустя
Транспортный самолет С-141 «Старлифтер» прибыл из Анкары вскоре после заката. Как и большинство прибывающих самолетов он вкатился прямо в ангар, чтобы произвести разгрузку и высадить пассажиров под крышей. Но причина была совсем в другом — для спутников-шпионов было бы странно снимать домашнюю вечеринку.
Здесь присутствовал весь личный состав авиабазы Эллиотт, почти две тысячи человек, встретившие капитана Энни Дьюи, майора Дуэйна Деверилла, полковника Хэла Бриггса и мастер-сержанта Криса Уолла громом аплодисментов и приветственных криков, как только те появились из люка «Старлифтера». В числе первых, кто поприветствовал их, были генерал-лейтенант Террилл Самсон, бригадный генерал Патрик Маклэнэхан и полковник Ребекка Фёрнесс. Фёрнесс и Маклэнэхан прибыли накануне вечером и были встречены не с таким размахом, но с той же радостью.
Ликующая толпа рванулась вперед, желая пожать руку, потрогать и поздравить вернувшихся с победой летчиков, успешно выполнивших свой первый боевой вылет. Несмотря на то, что они потеряли свой самолет, а группа Вспомогательного Разведывательного управления потеряла двоих человек в ходе операции по эвакуации агента, важнее было то, что все члены «Дримлэнда» были живы и здоровы. Это было поводом для торжества.
— Добро пожаловать домой, — сказал генерал Самсон. — Слава Богу, с вами все в порядке. — Он поздоровался со всеми, а затем повернулся к толпе и поднял руки, призывая к тишине.
— Ребята, слушайте меня, — сказал он. — Прежде, чем поздравить наших мужчин и женщин из «Лучших из лучших» и «Дримленда» за хорошо выполненную работу, давайте склоним наши головы, и попросим Бога принять двоих бойцов ВРС. Мы признательны им за их высшую жертву.
После минуты молчания, во время которой в ангаре было тихо, словно в церкви, Самсон сказал новоприбывшим:
— Мне неприятно говорить вам это, но вы сможете присоединиться к мероприятию только после доклада по разведывательной, оперативной и технической части.
— А можно сначала пару часов, чтобы отдохнуть и, наверное, принять душ, сэр? — Спросила Энни Дьюи. Она обводила толпу взглядом, словно ища кого-то. — Я думаю, никто не выдержит пребывание со мной в одном помещении больше минуты.
— Я понимаю, что вас и так уже безостановочно опрашивали на двух континентах, — сказала Ребекка. — Но нам нужно получить ваши доклады, чтобы подготовить еще больше вопросов для вас в будущем. Ребята, вы же знаете правила. Каждый полет — испытательный полет. Рада вас видеть снова. Хорошая работа.
— Возможно, вы теперь проведете в докладах весь остаток службы, — сказал Патрик, поздоровавшись с ними. — Мы принесем вам чего-нибудь, и я прослежу, чтобы разбор полетов был именно кратким разбором полетов.
Энни Дьюи рукопожатие не устроило — подойдя к Патрику и Ребекке, она беззастенчиво поцеловала обоих в губы. — Вы спасли наши задницы, — сказала она. — Я никогда не смогу отблагодарить вас.
— Спасибо Хэлу и Крису — они единственные, кто заслуживают благодарности.
— Держите эту парочку подальше от меня, сэр, — сказал мастер-сержант Уолл присущим ему грубым голосом. — Я не могу находиться с ними в одном помещении притом, что никто меня не благодарит, не трогает, не восхищается, не пытается мне чем-то угодить. Мне от этого плохо. — Он получил еще один поцелуй от Энни в ответ на свою жалобу.