Патрик принял это как факт и даже научился получать от этой мысли удовольствие. То, что там же работала его жена, также серьезно помогало. Но требовался особый склад ума, чтобы работать в «Дримлэнде», как требовался и особый склад ума, чтобы работать этом Пятиугольном Потомакскмом Дворце Загадок и Шарад. Патрик предпочитал жаркие, сухие и открытые небеса Грум-Лэйк душным, замкнутым, похожим на тюремные помещениям этого места.
Между делом он телевизоры, установленные в коридорах. Шли сплошные новости о недавно объявленной македонско-албанской войне, тонкостях Дейтонских соглашений и перемирии в Косово, а также усилении российского и немецкого контингентов на Балканах, пытавшихся сохранять порядок, наступая на пятки спешно выводимым из региона американским войскам. Но основными темами был демонтаж американских вооруженных сил и утрата престижа США как защитника мировой демократии.
Возможно, будет и неплохо вылететь отсюда именно сейчас, мрачно подумал Патрик, вернувшись обратно к насущным проблемам. Вооруженные силы США выглядели погрязшими в полном культурном и идеологическом развале — благодаря новому хиппи-президенту и его идеям восемнадцатого века. Им просто не было места в двадцать первом веке. К сожалению, Соединенные Штаты встали на этот тяжелый путь.
Все больше людей начали обращать на него внимание, и Патрик понял, что работает на тренажере, словно одержимый. Чем больше он видел таких косых, шокированных и недоуменных взглядов, тем больше начинал закипать. В спортзал он пришел, чтобы развеяться прежде, чем прибыть туда, куда ему было приказано, но, к сожалению, эффект оказался противоположным. Пора было идти на встречу с судьбой.
Да пошло оно все, сказал Патрик сам себе. Если он хотят отнять у меня погоны или отдать меня под трибунал, пускай попробуют. Я буду грызться зубами. Судьба офицера стоило борьбы… По крайней мере, для одного старого офицера.
Он принял душ и облачился в «форму «А». Впервые за много лет он вгляделся в свое отражение в зеркале в полный рост. «Форму «А» ему носить доводилось нечасто, и синий хлопково-полиэстровый китель странно блестел и обвис за годы неиспользования и неправильного хранения. Одинокая «Серебряная звезда», врученная ему бывшим президентом Кевином Мартиндэйлом и «крылья штурмана-командира», врученные Брэдом Эллиоттом выглядели замечательно, но в остальном на кителе не было ничего примечательного — только два ряда лент, оставшихся с тех времен, когда он был капитаном. Брэд Эллиотт не испытывал пиетета к наградам и запретил ношение чего-либо, способного раскрыть какую-либо информацию о деятельности «Дримлэнда».
Довольно непритязательная форма, подумал он. Возможно, как и эта форма, его служба в ВВС не имела особенного значения. Несмотря на то, что он сделал очень много классных и очень интересных вещей, это в конечном итоге не имело значения для щедро украшенных большими звездами мужчин и женщин в Пентагоне.
Надевая эту форму и готовясь к этой встрече, Патрик с удивлением понял, что это, возможно, был последний раз, когда ему придется надевать эту форму — за исключением, возможно, трибунала.
Одевшись, Патрик направился прямо в H. H. «Hap» Arnold Executive Corridor к кабинетам министра ВВС и офицеров штаба ВВС. Хотя официально HAWC находился в ведении Исследовательской лаборатории Штаба Военно-воздушных сил Командования обеспечения ВВС, располагавшегося на авиабазе Райт-Паттерсон вблизи Дэйтона в штате Огайо (настоящая цепочка командования была засекречена, но если бы кто-то решил разобраться, он бы нарвался именно на это), деятельность HAWC была настолько секретной, что большинство связанных с ней вопросов курировал лично министр ВВС Стивен С. Брайант.
Пункт назначения логично проистекал из предстоящего трибунала — Террилл Самсон, как и обещал, выдвинул против него и Дэвида Люгера официальные обвинения, так что первой остановкой были офицеры Штаба ВВС. Сначала ему была назначен юристконсультант из штаба Командования снабжения ВВС, полковник, получивший все предварительные докладные и документы. Это, конечно, было формальностью, так как ничего из этих материалов не могло быть передано по обычным юридическим каналам. Дело пробыло на Райт-Пэт менее суток, после чего было передано непосредственно генерал-майору, начальнику военно-юридической службы ВВС в Пентагон.
Встреча с начальником военно-юридической службы ВВС началась в 7.30 и заняла пять минут. Рекомендациями генерала были: написать рапорт об увольнении с сохранением звания и срока службы, почетная отставка и безупречная характеристика. Все документы были готовы, старший юристконсульт в звании бригадного генерала был готов ответить на любые вопросы. Юристконсульты ВВС, прозванные «прокурорами-защитниками» подчинялись лично начальнику штаба ВВС генералу Виктору Хэйсу. Он также рекомендовал досрочный уход в отставку: рассмотрев меморандум от Министра обороны, он нашел уход с чистой характеристикой и сохранением звания адекватным и даже щедрым предложением, учитывая серьезность обвинений.