— Значит, нужно вывести его из строя, — ответил Борисков. — БИЦ, это капитан. Цель винторулевая группа танкера. Мне нужно остановить его намертво. Затем нагоним его, высадимся и будем удерживать до подхода помощи из России.
— Мы в турецких договорных водах, капитан, — предупредил его штурман. — Здесь запрещено применение оружия.
— Это чрезвычайная ситуация, — сказал капитан. — БИЦ, выполнять последний…
— Мостик, здесь БИЦ, высокоскоростная воздушная цель, маловысотная, направление ноль-два-ноль, дальность восемьдесят семь километров, скорость… скорость тысяча триста в час, — воскликнул оператор радара в БИЦ. — Множественная цель!
— Внимание, эсминцу «Бесстрашный», говорит бомбардировщик Черноморского Альянса к северу от вас, — раздалось на мостике мгновением позже. — Вы вошли в договорные воды Альянса. Приказываю немедленно изменить курс, или вы будете атакованы.
— Опять эта хрень, — воскликнул Борисков. — Первая, боевое положение! — Снова раздался сигнал боевой тревоги. — БИЦ, огонь носовой АК-130. Вывести из строя танкер прежде, чем тот слишком углубиться в турецкие договорные воды. — АК-130 открыла огонь по танкеру, давая двухорудийный залп каждые четыре секунды[117]. Надстройку танкера объяло пламя.
— Мостик, здесь БИЦ, ракетная атака, направление ноль два ноль, дальность восемьдесят и уменьшается, скорость девятьсот километров в час и растет, противокорабельная ракета на предельно малой высоте! Новая цель, направление три четыре ноль, групповая, маловысотная высокоскоростная, классифицирую как противокорабельные ракеты!
— Резкий разворот на курс ноль два ноль, — скомандовал Борисков. — БИЦ, прекратить огонь по танкеру. Приготовиться к перехвату высокоскоростной маловысотной цели. Всем оборонительным средствам огонь по готовности.
— Сэр! Взгляните! танкер! — Борисков повернулся и увидел огромный огненный шар, похожий на небольшой ядерный взрыв, вспыхнувший в передней части танкера. Вспышка была настолько яркой, что осветила палубу «Бесстрашного», находившегося в более чем двадцати километрах. Несколькими секундами спустя налетела ударная волна, от которой зазвенели стекла и задрожала палуба.
— Танкер готов, — сказал Борисков. — Он окажется на дне через несколько минут, а очищать нефтяное пятно будут следующие десять лет.
— Мостик, здесь БИЦ, многочисленные мелкие суда направляются к танкеру с юга, — доложил оператор радара. — Возможно, турецкие патрульные или спасательные корабли.
— К черту танкер — он уже все, — крикнул Борисков. — Время до удара противокорабельной ракеты?
— Приближается на скорости две тысячи, — доложил оператор радара. — Время до удара три дробь четыре минуты.
— Доклад каждые пятнадцать секунд.
— Эсминцу «Бесстрашный», говорит авиационное командование Черноморского Альянса. Измените курс немедленно или мы продолжим атаку.
— Вы посмели атаковать флагман[118] российского флота! — Крикнул Борисков. — Предупреждаю, прервите атаку, или это будет считаться актом войны.
— Вы совершили акт агрессии, открыв огонь в турецких водах без разрешения, — ответили с бомбардировщика. — Мы дали обратный отсчет на еще пять ракет и запусти их, если вы не прекратите огонь не измените немедленно курс. Это может быть актом войны, но «Бесстрашный» станет ее первой жертвой, если вы не уберетесь из вод Альянса немедленно.
— Три минуты до удара.
Экипаж посмотрел на капитана в ужасе. Они были позиционированы для уничтожения первой ракеты, но не более, если они будут запущены с другого угла. Если там были другие бомбардировщики, оборона «Бесстрашного» быстро окажется перегружена.
— Черноморский Альянс, или кто вы там есть, — ответил Борисков. — Говорит «Бесстрашный». Мы выходим из ваших вод ради прекращения инцидента. Прекратите атаку. — Секундами позже он увидел вспышку в небе, а из БИЦ доложили о исчезновении приближающейся ракеты.
— Yibis ana v rot! — Громко выругался Борисков. — Связь, мостик, сообщить группе в Новороссийск, подверглись нападению некой группы, называющей себя Черноморским Альянсом. Сообщить координаты, сведения об оружии, которым в нас стреляли, что мы находимся под угрозой массированной авиационной атаки и запросить указания.
* * *
От кислорода головная боль не прошла, казалось, даже стало еще хуже. Стойка попытался выпить немного воды, чтобы хоть как-то смочить пересохшее горло, но печень выкачивала из тела всю воду, пытаясь переработать то ядреное пойло. Он терял нить происходящего.