— Радар включен, — наконец, ответил Егоров. — «Бандиты» на двенадцать и на час, удаление сорок пять и сорок шесть.
— Вижу их, — сказал Стойка. — Держи радар включенным. — Он захватил первый бомбардировщик и выпустил вторую ракету Р-27.
— Вражеские самолеты! — Крикнул Егоров. — На пять часов, дальность пятьдесят километров и быстро уменьшается! Вражеские истребители, похожи на F-16! — Стойка выполнил резкую «змейку», пытаясь выйти из поля обзора противника и одновременно не потерять захват собственной цели. — Приближаются, сорок километров, излучение нарастает, возможен захват. Ион, уходим!
Оба пилота «Метеора» увидели яркие вспышки, вылетевшие в ночное небо. Эти магниевые сферы были достаточно яркими, чтобы быть видимыми за сто километров. Они поняли, что второй бомбардировщики обнаружил захват и начал отстрел ложных тепловых целей и дипольных отражателей. Стойка увидел, что индикатор захвата цели не изменился, не отреагировав на отстрел отражателей, а затем внезапно переместился на одну из обманок, и ракета прошла мимо цели.
— Промах! — Крикнул Егоров. Он понимал, что они оставались на одной позиции слишком долго, позволив преследующим их истребителям развернуться широким фронтом — куда бы они не отвернули, один из них мог выполнять резкий маневр с выходом им в хвост. — «Бандиты», тридцать километров! Убираемся отсюда! Выключаю радар! — Строб захвата исчез, что означало, что Егоров выключил радар. — Мы в прочном захвате, Ион! Они нас сделали!
— Значит, на прорыв! — Сказал Стойка. — Радар в обзорный. Готовь Р-60. — В этот же момент раздалось дидлдидлдидл! в их наушниках. — Ракетная атака! Отстрел диполей и ЛТЦ! — Егоров начал отстрел ложных целей, а Стойка заложил резкий вираж вправо. — Я сказал радар о обзорный! — Крикнул он.
Егорову пришлось преодолеть растущую перегрузку, чтобы включить радар и приготовить Р-60 к пуску. — Ракеты к пуску готовы, и внешние и внутренние.
Ближайший вражеский истребитель только что начал резкий набор высоты с разворотом вправо, видимо, после пуска ракеты с радиолокационным наведением. Стойка быстро изменил направление, включил форсаж и начал набирать высоту следом за целью. Он увидел вспышку внизу, а затем услышал сильный хлопок ниже и позади — вражеская ракета промахнулась менее чем на пятьдесят метров. Еще несколько секунд, и он увидел индикатор «пуск разрешен» на ИЛС и выпустил ракету Р-60 с тепловой головкой самонаведения. Он знал, что не следовало отворачивать от истребителя над ним — но у него было достаточно энергии, чтобы отвернуть и уйти, кроме того, он был один против как минимум четверых, и ему следовало продолжать двигаться. Кроме того, этот парень выше него сейчас был или в глухой обороне, или уже мертв.
Он немедленно выполнил жесткий разворот вправо со снижением и направил радар туда, где, по ему мнению, должны были находиться вражеские истребители. Один из истребителей западнее них разворачивался на них, но еще один продолжал лететь прямо, ниже и позади своего ведущего, прикрывая его. Стойка уменьшил тягу, чтобы зайти на ведомого, но сразу же ощутил как крылья задрожали в знак протеста и взвыла предупреждающая трель.
— Минимальная скорость! — Крикнул Егоров[122].
— В жопу скорость — этот урод мой! — Прорычал Стойка и продолжил разворот. Он сбросил скорость слишком сильно, но снижение это компенсировало и он смог удержать скорость чуть выше скорости сваливания. Когда он закончил разворот, противник оказался прямо перед ним, начиная разворот. Стойка выпустил по нему ракету Р-60.
Замигал индикатор системы предупреждения.
— Ракетная атака! — Закричал Егоров. — Уходи влево!
Стойка бросил истребитель в жесткий разворот влево. Но это было его ошибкой. В последние несколько секунд они летели чуть быстрее скорости сваливания, и маневр лишил их даже того минимального запаса скорости — одно из крыльев провалилось, и Мт-179 вошел в штопор. Стойка услышал резкий удар, вскрик, а затем стало тихо.
— Геннадий, все нормально? — Никакого ответа, только еще один стон. Какого черта случилось? Но у него не было времени, чтобы это проверять — если он быстро не выйдет из штопора, им обоим будет больно.
Из-за крыльев обратной стреловидности, аэродинамические характеристики малозаметного истребителя «Метеор Мт-179» значительно отличались от любого другого самолета. Штопор обычно был для сверхманевренного самолета фатальным, и выход из него проходил не так, как на любом другом самолете. Вместо того, чтобы выходить из штопора, компенсируя вращение рулем направления и опусканием носа, как в любом другом самолете, Стойке пришлось сбавить скорость, выпустив закрылки и воздушные тормоза, чтобы замедлиться насколько возможно, а затем отключить систему автоматической стабилизации в полете, выровняться, используя ручку управления и рули, а затем снова запустить автоматическую систему стабилизации. Это нужно было проделывать столько раз и настолько быстро, насколько это было возможно. Иногда получалось с первой попытки, и самолет успевал сделать всего один или два оборота, а иногда это занимало больше времени и самолет успевал провалиться вниз на пугающую отметку.