Для американских вооруженных сил и разведывательных служб, Дэвид Люгер был предателем. ЦРУ полагало, что он был всего лишь оператором вооружения В-52 ВВС США, самовольно сбежавшим в другую страну. Уровень секретности вокруг Центра высокотехнологичных аэрокосмических оружейных разработок был настолько высок, что никто, даже ЦРУ, не знало, что Люгер находился на борту ЕВ-52 «Старый пес», выполнявшего операцию против лазерной установки в Кавазне, что он был оставлен на сибирской авиабазе в Анадыре и считался погибшим. Прикрытие, разработанное предыдущим директором HAWC, генералом Брэдом Эллиотом, гласило, что Люгер погиб при крушении сверхсекретного экспериментального самолета. ЦРУ же знало, что Люгер находился в Советском Союзе, и предположило, что он дезертировал. Все, что они знали, это то, что он был очень одаренным выпускником военно-воздушной академии, американским гражданином, членом экипажа В-52 и участником сверхсекретной военной исследовательской группы с ученой степенью и допуском к сверхсекретным материалам, который теперь занимался повышением уровня русских дальних бомбардировщиков до следующего поколения.
Он был обнаружен и спасен Патриком Маклэнэханом в ходе совместной операции ВВС и подразделения Вспомогательной разведывательной службы Корпуса морской пехоты США под кодовым названием «сумасбродный маг» прежде, чем ЦРУ успело отменить ее, одновременно предотвратив полномасштабную войну между новообразованным балтийскими странами и устанавливающемся неосоветским руководством России. Еще пять лет ушло на то, чтобы депрограммировать и реабилитировать Люгера, и вернуть его к жизни в качестве офицера американских ВВС и эксперта по аэрокосимческим разработкам.
Он вернулся, полностью реинтегрировавшись в сверхсекретный мир на авиабазе Эллиот в Грум-Лэйк в Неваде, домой, в Центр высокотехнологичных аэрокосмических оружейных разработок. Он добился своего повышения до полковника ценой многих лет самоотверженной работы, как в личной, так и в профессиональной жизни, и успешно справился с годами перенесенных пыток с целью управления его сознанием. Но теперь, жуткие ужасы вернулись с бомбардировщиком «Бэкфайер» и его командиром, Романом Смолием…
… Потому что Роман Смолий, молодой пилот бомбардировщика советских ВВС, получивший когда-то назначение в институт исследований и технологий «Физикус» в Вильнюсе, Литва, был одним из главных мучителей Дэвида Люгера.
— Озеров? Какой Озеров? — Спросила Энни. — Дэйв, что происходит?
— Это не Иван Озеров, генерал, это Дэвид Люгер, — сказал он, не обращая внимания на Энни, продолжая гневно смотреть на Смолия. — Я никогда не был Иваном Озеровым. Озеров был изобретением садиста-офицера КГБ, из «Физикуса», который издевался надо мной пять долбаных лет!
— Я… Я не знал! — Запинаясь, произнес Смолий. — Я не знал, что вы были американцем!
— Да, вы думали, что я какой-то чудаковатый гений, отправленный в «Физикус», чтобы рассказать вам, как летать на советском военном самолете, — сказал Дэвид. — Вы сделали все, чтобы сделать мою жизнь еще несчастнее, просто потому что вы были напыщенным лихим пилотом.
— Дэйв, давай пойдем отсюда, — сказала Энни, ощущая, как волны страха прокатываются по ее спине. — Ты действительно меня пугаешь.
— Почему вы так делаете, полковник? — Спросил Смолий умоляющим тоном. — зачем вам преследовать меня сейчас? Все изменилось. «Физикуса» больше нет. Советских ВВС больше нет. Вы живете в своей стране и…
— Я просто хотел, чтобы вы знали, что это был я, генерал, — язвительно сказал Люгер. — Я хочу, чтобы вы знали, что я никогда не забуду того, что вы и другие ублюдки в «Физикусе» сделали со мной.
— Но я не знал…
— Вы знали, что я был русским специалистом по аэрокосмосу, — сказал Дэвид. — Но я был слабее, слабее из-за наркотиков и пыток, которым меня подвергали ради контроля сознания так долго. Я был одним из вас, я знал всех вас, а вы все равно вываливали на меня говно! — Он подошел к крупному украинцу и сказал: — Я никогда не прощу и никогда не забуду. Смолий, вы садист и ублюдок. Теперь ты на моей территории.
Он развернулся на каблуках и зашагал прочь. Энни посмотрела на Смолия в полном недоумении, а затем бросилась за Люгером.