— Я не знаю причины, по которой американцы предпочли одну сторону другой, — ответил Шрамм. — Но когда Америка говорит, остальная часть мира, в особенности, Европа и НАТО, должны слушать.
— Нонсенс, — вставил Филиппов. — Германия не нуждается в том, чтобы следовать за любой другой страной, даже Соединенными Штатами. У вас самая быстро развивающаяся и мощная экономика в Европе. Ваш экономический рост намного превышает таковой в любой другой стране мира, даже в США.
— Но как бы то ни было, Германия была вынуждена поддерживать эту политику, несмотря на то, что она не всегда была в наших интересах, — осторожно продолжил Шрамм. — Мы были вынуждены стоять и смотреть, как наши собственные миротворцы защищают исламских террористов, нападающих на наших собратьев-христиан. Мусульманские бандиты могу спокойно перемещаться по всем Балканам, убивая невинных христиан, продавая наркотики под защитой НАТО и получая оружие на миллионы марок из Ирана и Саудовской Аравии. Для меня все это не имеет никакого смысла.
— Как и для меня, херр министр, — сказал Филиппов. — Я полностью согласен с вами. Но мы должны быть осторожны. Операция России в Кукесе была эмоциональным ударом по террористам. Я ненавижу насилие, и был бы рад предложить вам свою поддержку. Мы, однако, не можем выпускать ситуацию из-под контроля, мусульмане, несомненно, будут мстить миротворцам KFOR. Мы должны быть осторожны и не рисковать раздуть пожар во всей южной Европе просто потому, что хотели отомстить за смерти наших солдат.
— Опасность реальна, господин Филиппов, — ответил Шрамм. — Особенно теперь, когда США вышли из состава KFOR.
— Я согласен, херр министр, — сказал Филиппов. — Я вижу только один способ снижения напряженности на Балканах и удовлетворения нашей собственной национальной гордости — отказаться от жестокой и бессмысленной ситуации, которую мы сами для себя создали. Кровожадное соперничество между местными бандами не стоит ни одной жизни русского или немца.
— Я уже давно выступал за конструктивное разъединение на Балканах, — сказал Рольф Шрамм. — Я никогда не советовал просто взять и уйти, как это сделали американцы — это только создаст вакуум власти, который агрессоры со всех сторон будут стремиться использовать в своих интересах. Американский президент проявил чрезвычайную безответственность в своем решении просто взять и уйти из Европы. Со своей стороны, я уже давно ищу способ сделать так, чтобы наши силы покинули поле боя, но, тем не менее, сохраняли активное участие в управлении регионом в составе какой-либо гражданской структуры.
— Я знаю министр — как лидер оппозиции вы были ярким критиком предыдущего правительства, которое всегда стремилось следовать в кильватере внешней политики США и подчиняться их логике, — сказал Филиппов. Это было не вполне верно — не было сомнений, что Шрамм был намного более правым, чем его предшественники, и сделал несколько заявлений в пользу ухода из Косово. Хотя он, конечно, не был ни Гельмутом Коллем, ни Вилли Брандтом — его европейское видение ограничивалось тем, что ему требовалось для того, чтобы подняться в нынешнем правительстве. — Что Клинтон или Мартиндэйл знали о европейской геополитике? Они заботились лишь о собственном наследии и собственной энергетической безопасности. Они использовали Балканский кризис в своих корыстных целях. Теперь, когда американцы ушли, Германия и Россия должны занять лидирующие позиции в Европе.
— Очень верно сказано, г-н Филиппов: абстрагироваться от боевых действий, но поддерживать присутствие в регионе, — подытожил Шрамм. — Американцы пытались навязать мир не только на Балканах — на Ближнем Востоке, индийском субконтиненте, даже в Ирландии, но у них ничего не вышло. Теперь, когда они сбежали, поджав хвост, мы должны заняться обеспечением мира и справедливости на нашей собственной земле.
— Очень хорошо сказано, министр, — ответил Филиппов. — Россия беспокоиться лишь об одном — поддержке наших славянских братьев в борьбе с растущим насилием и анархией, чинимыми мусульманскими сепаратистами, стремящимися установить фундаменталистские режимы в странах с преобладанием христиан. Нас не беспокоит, если Косово станет независимой республикой или мусульманским анклавом. Но если они захотят растоптать права христиан на их исконных землях, мы обязаны будем помочь. И если радикально исламские страны, такие, как Албания, будут пытаться экспортировать убийства, терроризм и запугивание в отношении малых и слабых народов на Балканах, в наших интересах противостоять этому любой ценой.