— Что касается разрешений на прокладку трубопровода, мы не хотим кровопролития. Мы надеемся убедить соответствующие правительства стран южной Европы участвовать в этот важном и прибыльном деле.
— Я понял, без выражения сказал Шрамм. Любой мог осознать за его словами завуалированную угрозу. — Мы осудим это позже, министр Филиппов.
Филиппов повесил трубку, ощущая, что дышит и потеет, словно пробежал два километра спринтом.
— Что… Черт… Возьми… Случилось? — Крикнул он своему помощнику. — Что, черт возьми, сейчас было?
— Как мне показалось, — сказал помощник с улыбкой. — Вы только что заключили с Германией союз и соглашение о разделе Балкан, сэр.
— Но что насчет Албании? — Спросил Филиппов. — Что же произошло в Албании?
Помощник пожал плечами и сказал:
— Какая теперь разница, сэр?
ТРИ
Летно-исследовательский центр в Жуковском, Быково (Москва), Россия, несколько дней спустя
— Всем стоить! Никому не двигаться!
Штурмовая группа спецназа в форме ворвалась в здание «Метеор Аэрокосмос» без предупреждения, с автоматами наизготовку, в половину первого ночи. Они быстро заняли первый этаж здания. За ними следовали сотрудники Glavnoe Razvedivatel» noe Upravlenie (ГРУ) Генерального штаба[50], в штатском, в бронежилетах под длинными пальто и с малоразмерными автоматическими пистолетами в руках[51].
Петр Фурсенко и Павел Казаков сидели в кабинете Фурсенко, когда спецназовцы ворвались туда без всякого предупреждения с оружием наизготовку. Казаков обыденно потягивал из бокала французский херес и покуривал кубинскую сигару; Фурсенко нервно поглощал кофе и цедил дававшую едкий дым египетскую сигарету.
— Надо же, сколько вас пришлось ждать, — сказал Казаков с улыбкой. Ему не ответили, после чего обоих жестко скрутили и выволокли из кабинета к ангару.
Там, в окружении сотрудников в штатском и бойцов спецназа, их дожидались Сергей Ейск, советник президента Сенькова по вопросам национальной безопасности и генерал-полковник Валерий Журбенко, начальник генерального штаба. Фурсенко посмотрел на обоих широко раскрывшимися от удивления глазами. Павел Казаков, в свою очередь, улыбнулся и посмотрел прямо на Журбенко и Ейска.
Ейск кивнул своему помощнику, и его люди жестко обыскали обоих захваченных. Фурсенко смотрел глазами, полными ужаса, его тело непроизвольно дергалось от каждого прикосновения. Казаков спокойно перенес обыск, уверенно улыбаясь, глядя на Ейска. Им обоим сковали руки за спиной и уперли в спины стволы автоматов, дабе дать понять, что сопротивляться бесполезно. Когда спецназовцы закончили, Ейск подошел к Казакову, посмотревшему прямо на него, а затем к Фурсенко, очень походившего на лань, неожиданно вырванную из темноты фарами грузовика.
Ейск подошел еще ближе, оказавшись едва ли не нос к носу с Фурсенко.
— Ты знаешь, кто я? — Ученый кивнул. — Ты знаешь, кто эти люди? — Тот покачал головой. — Это те, кто разберут это здание по кирпичикам, а тебя посадят голым в холодную камеру метр на метр, если мне не понравятся твои ответы на мои вопросы. Понял?
Фурсенко кивнул насколько размашисто, что это заметил каждый в ангаре. Казаков лишь улыбнулся.
— Это легко, — сказал он. — Вы закончили? Мы можем идти? — Державший его спецназовец ударил его по боку головы стволом автомата.
— Я задам вам простой вопрос, доктор. Где бомбардировщик?
— Какой бомбардировщик? — На этот раз Фурсенко получил стволом по голове.
Солдат подбежал к Журбенко и что-то сказал ему на ухо.
— Код к этому замку, доктор? — Спросил Журбенко. Фурсенко немедленно ответил, и через несколько мгновений дверь в ангар открылась, и включилось освещение. Внутри они увидели остов самолета, примерно напоминавшего «Метеор-179», а также несколько больших кусков полимерного материала, проводки и деталей двигателей, разбросанных на полированном полу.
— Что это? — Вскрикнул Ейск.
— Наш последний проект, «Метеор-179». Он не работает, — тяжело сказал Фурсенко.
— Настоящий «Метеор-179». Где он?
— Прямо перед вами, — ответил Фурсенко. — Это все, что от него осталось.
— Ni kruti mn» e yaytsa! — Ейск подошел к Фурсенко и ударил его по лицу тыльной стороной ладони. — Спрашиваю последний раз, доктор: где «Метеор-179»?
— Перестаньте бить бедного доктора по голове, Ейск, — сказал Казаков. — Вы же не хотите убить его прекрасный ум?
— Zakroy yibala! — Крикнул Ейск. — Я сделаю мир лучше, просто всадив тебе пулю в лоб прямо здесь!