АОК позиционировала себя как ядро будущих сил самообороны независимой страны Косово, но это было, как минимум, преувеличением. АОК состояла, в основном, из этнических албанцев, в основном, мусульман, и явно относилась неравнозначно ко всем жителям Косова. Они ненавидели этнических сербов и православных, но дискриминировали также представителей любых национальных меньшинств, таких как цыгане, румыны, итальянцы, евреи и греки. Хотя это не было санкционировано ООН или НАТО, члены АОК начали носить форму и оружие, позиционируя себя как единственную и подлинную косовскую полицию.
Хотя Косово по-прежнему формально оставалось частью Сербии, номинально подчиняясь сербским и федеральным законам, Сусич явно ощущал неспособность применять закон на практике в этом регионе, где беззаконие было скорее правилом, чем исключением. Аэропорт Призрена все еще контролировался силами Союзной Республики Югославия как национальный международный аэропорт и должен был управляться и эксплуатироваться в соответствии с югославскими и международными правилами. Радиолокационные станции, генераторы, линии связи, наземные станции спутниковой связи, склады и хранилища топлива также были собственностью югославских государственных и частных структур. Ни НАТО, ни ООН не стремились выполнять эти задачи за Югославию. Но АОК сделала эту деятельность почти невозможной.
Миротворческая операция НАТО в Косово находилась в полном развале. Германия и Италия, страны НАТО, все еще держали миротворцев в стране, но постоянно конфликтовали по поводу их роли: Италия, находившаяся ближе к району операции, с перегруженными военными базами, стремилась сократить свою роль. Германия, опасаясь утратить доминирование в европейских делах, стремилась играть гораздо более активную роль, разместив постоянные контингенты в Сербии, Греции и Турции, своим союзникам по НАТО, но давним соперникам по делам в Средиземноморье, практически не участвовала в собственно миротворческих операциях и считала это наилучшим вариантом. Россия также стремилась восстановить свое участие и авторитет в восточноевропейских делах, поддерживая своих славянских братьев, уравновешивая угрозу со стороны Германии.
А самой большой загадкой оставались Соединенные Штаты Америки. Что предпримет новый президент? Он был такой загадкой, что большинству аналитиков, и американских и мировых, оставалось разве что гадать. Соединенные Штаты имели вдвое больше миротворцев, дислоцированных в Косово или его окрестностях, чем все остальные участники вместе взятые, и легко могли превзойти в огневой мощи и Россию и Германию. Но они ограничивались ролью няни или рефери. Американцы, похоже, были озабочены собственное поддержанием мира в Косово намного меньше, чем сокращением враждебности между европейскими державами.
— Этот их новый президент или полное чмо, или просто трус, — сказал Сусич. Телевизор показывал тысячи людей, слонявшихся перед Капитолием в нерешительности, словно пытаясь понять, что им делать. — Посмотрите на них — стоят, засунув руки в задницы, потому что их нью-эйджийский ретро-хиппи президент сбежал в тепленький Белый дом. — Картинка переключилась на президентских советников — все еще не являвшихся членами Кабинета, так как американский Сенат еще не утвердил их в этом качестве — прибывших в Белый дом, чтобы обсудить дела с президентом. — Как им неловко. Вам так не кажется, товарищ полковник?
— Не стоит недооценивать этого человека, капитан, — сказал полковник Грегор Казаков, осушая рюмку коньяка, которую Сусич немедленно наполнил заново. — Он имеет силу отстаивать свои убеждения. Он не политическая овца, как другие. Никогда не стоит путать мягкость со слабостью.
Сусич задумчиво кивнул. Если Казаков так думал… Казаков был великим воином, необычайно смелым и находчивым. Грегор Казаков командовал четырехтысячным российским миротворческим контингентом в Косово, которому была поставлена задача пытаться поддерживать мир в российском секторе этой взрывоопасной югославской республики.
Он был для Сусича героем, потому что проявлял относительно редкое и необычное для российского офицера качество — инициативность. Именно майор Грегор Казаков в июне 1999 года по тайному приказу из Москвы возглавил части знаменитого 331-го воздушно-десантного батальона, переброшенные на двух Ан-12, прошедших на малой высоте над Боснийским нагорьем. Затем 120 элитных российских десантников с двумя бронетранспортерами, переносными зенитно-ракетными комплексами и боезапасом на пару дней выбросились с парашютами и заняли аэропорт Приштины, ключевую позицию в Косово прямо под носом запутавшихся и несогласованно действовавших сил НАТО. Российские десантники заняли аэропорт абсолютно неожиданно и без всякого сопротивления. Вся операция, от постановки задачи до высадки заняла менее двенадцати часов — опять же удивительно быстро и эффективно для российской армии. Небольшая рота британских десантников, отправленная в качестве передовой группы, для подготовки аэродрома к приему самолетов НАТО была вежливо, но твердо выпровожена их российскими коллегами и получила приказ эвакуироваться из аэропорта.