Дуэйн потянулся в мешок, принайтовленный рядом с его креслом, и достал трехъячеечный фонарик.
— Мой специальный секретный прибамбас, — пошутил он. Надеюсь, батарейки я не забыл поменять. — Фонарик загорелся с первой попытки, испустив луч света из кабины.
Обычно луч был достаточно сильным, чтобы проверить весь корпус ЕВ-1С до самых дальних частей даже в темноте, но теперь он едва доставал до законцовок крыльев.
— Похоже, крылья немного обледенели, — сказал Деверилл. — Около половины дюйма. — Он убедился, что антиобледенительная система была включена. Им не следовало лететь в таком режиме очень долго, так как В-1 был очень чувствителен к обледенению и начинал очень сильно чудить даже с небольшой дополнительной нагрузкой.
— Видишь МV-22?
— Нет, — ответил Деверилл. Он мог «видеть» его при помощи электроники, но визуально он не видел его, и экипаж МV-22 их тоже не видео.
— Мы на половине мили, Шпилька.
— Я не отойду, Дэв.
— Слушать меня не собираешься? Продолжай сближение.
— «Терминатор», это «Генезис», — возник из воздуха потусторонний голос Самсона. — «Генезис» «Терминатору». Доложите.
— Мы на половине мили, генерал, — доложил Деверилл. — Контакта нет.
— Мы видим MV-22 по JTIDS, — напомнил им Самсон. JTIDS, или единая тактическая система информационного обмена, позволяла различным пользователям обмениваться данными друг с другом. Когда лазерный радар «Вампира» обнаружил MV-22, информация о нем была мгновенно передана по JTIDS всем зарегистрированным пользователям, в том числе генералу Самсону. Он мог четко видеть, что они уже подошли менее, чем на половину мили.
— Если у вас нет визуального контакта, прервать сближение и выйти на высоту патрулирования.
— Генерал, вы можете видеть «Зевс-23-4» прямо по курсу, — сказал Деверилл. — MV двигается справа от него. У нас есть возможность обогнуть его.
— У вас все большое причин убираться оттуда к черту, — сказал Самсон. — Наберите высоту, уничтожьте позицию «Зевса» и попытайтесь вернуться, когда видимость улучшиться. Выполняйте.
— Мы только собираемся выстрелить в него, сэр, — неуверенно сказала Энни.
— Я все понимаю, Энни, но я не могу рисковать вами обоими, — ответил Самсон. — Прервать заход и набрать высоту. Это приказ.
Энни выругалась себе под нос, а затем внезапно толкнула РУДы вперед до максимума, выводя двигатели на форсаж. Как только они набрали 360 км/ч, она начала убирать закрыли и предкрылки, и увеличила стреловидность крыльев, набирая высоту.
— Дэв, грохни эту «Зевс-23!» — Крикнула она.
* * *
— Черт, мы теряем наш билет домой, — ругнулся Уэстон. Сначала двигатели ЕВ-1С взревели на форсаже, а затем длинный язык пламени от четырех форсажных камер осветил кабину, словно прожектором. Они не могли видеть ничего, кроме четырех столбов огня. Через несколько секунд тьма воцарилась вновь. Они ощущали вонь реактивного топлива и жар из-за того, что ЕВ-1С находился слишком близко.
— Теперь мы слепоглухонемые, — сказал Уэстон, надеясь, что эта констатация очевидного факта поможет ему как-то найти выход. Если они не воссоединяться, он, его экипаж и десантная группа, вероятно, не доберутся домой.
* * *
— Я попал, Шпилька, — сказал Деверилл. После того, как самолет вышел из автоматического взлетно-посадочного режима, он смог восстановить управление вооружением. Выбрав ракету «Лонгхорн», он ввел в ее головку самонаведения координаты цели и произвел пуск. Деверилл увидел усиленное радаром инфракрасное изображение зенитной установки на похожем на танковое шасси, и еще более четкое на многофункциональном дисплее. На расстоянии восемь километров, смерть пришла быстро. Радар «Лонгхорна» навел ракету на центральную часть ЗСУ-23-4 и разнес ее в считанные секунды.
Но они еще не выбрались.
— Еще одна «Три А», — сказал Дуэйн. — Одиннадцать часов, шестнадцать километров. Должно быть, из того же полка. Нам надо… Стоп, новая угроза, SA-6[65], двенадцать часов, двадцать километров. Они, должно быть, увидели дым от своего приятеля и теперь охотятся за нами. Радар в стрельбовом режиме Я думаю, мы выдали МV-22. Они не могут видеть нас, но теперь они увидели их.
— Замечательно. Мы только что подписали ему смертный приговор, — сказала Энни. Она выключила форсаж и начала огибать МV-22. — Единственный наш шанс — развернуть его на сто восемьдесят, а затем отметить все позиции ПВО.