— Да завязывай ты уже с этим, stronzo, — в отчаянии сказал Данте Леону. Данте забрал у Леона медальон, когда тот был пьян в стельку прошлой ночью, и был чертовски зол из-за этого.
— Он. Был. Моим, — прорычал Леон.
— Нет, он мой, а ты его забрал, — прорычал Данте, пока Леон пытался разрушить скрывающие и охранные заклинания на двери хижины, после чего с грохотом распахнул дверь и ворвался внутрь.
Элис обменялась со мной неловким взглядом. — Есть шанс, что ты сможешь увидеть выход из его состояния? — прошептала она.
— Я слышал это! — гневно воскликнул Леон, и Элис вздохнула в разочаровании, направляясь внутрь вслед за Данте.
Райдер держался рядом со мной, его терпимость к драме была абсолютно нулевой. Его рука коснулась моей, и я нахмурился, почувствовав, что на него наложено тонкое скрывающее заклинание.
— Что ты скрываешь? — пробормотал я, беря его руку и пытаясь повернуть ее, чтобы увидеть его запястье.
— Ничего, — он отдернул руку, когда я увидел татуировку Скорпиона, которую я обманом заставил его сделать, уверенный, что там есть что-то еще, что он скрывает. Но Зрение не давало мне ни малейшего представления о том, что это такое, а лицо Райдера говорило о том, что он совершенно не в настроении рассказывать мне об этом, поэтому мне пришлось оставить все как есть.
Я захлопнул дверь, когда мы вошли внутрь, прося звезды подсказать что-нибудь о нашем сердитом Льве, но они молчали, и, клянусь, я чувствовал их веселье. Иногда они были маленькими засранцами.
— Прекрати, stronzo, — рявкнул Данте, когда я вошел в гостиную и увидел, что Леон разбрасывает вещи из дорожной сумки Данте во все стороны.
— Куда ты его спрятал? Я найду его, ты знаешь, что найду, — огрызнулся Леон, глядя на Данте цепким взглядом. — Я лучший вор в Солярии.
— Ну, теперь ты второй лучший, — Данте ухмыльнулся, и я почувствовал приближающийся взрыв еще до того, как он произошел.
— Ты украл у меня, когда я был пьян в отключке в канаве — я мог умереть, а если бы пришли медведи и утащили меня в лес, чтобы съесть? — прорычал Леон.
— Это была не канава, Leone, это была яма для костра в двух футах от моего дома, в которую ты залез, пока она еще горела, потому что сказал, что у тебя замерзли ноги, — огрызнулся Данте. — И половина моей стаи все равно спала там с тобой.
— Ты ничего не понимаешь, — пренебрежительно сказал Леон. — Просто верни его. Это был подарок, — он требовательно протянул руку.
— Я отдал тебе свой медальон, потому что ты умер, — мрачно сказал Данте. — А ты не умер. Так что если ты не хочешь прямо сейчас вонзить кинжал себе в грудь, то я его не отдам.
Леон задохнулся от ужаса, прижав руку к сердцу. — О, теперь ты хочешь, чтобы я убил себя? — он повернулся, чтобы посмотреть на Элис. — Ты слышала это, маленький монстр? Он сказал, чтобы я вогнал кинжал себе в грудь!
— Лео… — в отчаянии сказала Элис. — Это медальон Данте, ты слишком остро реагируешь.
— Слишком остро реагирую? — задыхался он, хватая журнальный столик и бросая его через всю комнату, где он разбился о стену. — Почему это я слишком остро реагирую?!
— Я собираюсь принять душ, — пробормотал Райдер, ускользая в ванную через дверь.
— Потому что ты только что бросил стол в стену, — надувшись, сказала Элис, указывая на разрушения.
— Ох, так теперь я не могу расстраиваться, когда мой лучший друг — мой лучший друг — говорит мне, что я должен покончить с собой? — воскликнул Леон.
— Это не то, что я сказал, stronzo! — крикнул Данте, и от него в Леона полетело электричество, заставив его вскрикнуть, когда оно ударило его.
— Ты это видела? — задыхался Леон. — Он пытался прикончить меня сам!
— С меня хватит, — пробормотал Данте.
— Ну, тогда я просто пойду и умру, не так ли? — Леон надулся, ворвался в спальню и захлопнул дверь так сильно, что хижина содрогнулась. Я испустил усталый вздох.
— Как нам его успокоить, Габриэль? — снова спросила Элис, и я сосредоточился на разъяренном Льве, звезды дали мне проблеск ответа.
— Ну… ты можешь вернуть ему медальон, Данте…
— Нет, — отрезал он.
— Или… — я нахмурился, качая головой. Это того не стоит.
— Что? — Данте надавил, и я сложил руки.
— Или мы все можем спеть «Акуна Матата»24, но если Райдер не будет в этом участвовать, то это не сработает, и есть только один шанс из миллиона, что он согласится. А это чуть больше, чем нужно, чтобы убедить меня сделать то же самое, поэтому я предлагаю вернуть ему медальон, — я бросил сумку на диван и обнял Элис за талию, усадив ее к себе на колени в кресле. Она улыбнулась и провела пальцами по моей груди в мягкой ласке, и я уже чувствовал, как напряжение в моих конечностях ослабевает.