Я пожал плечами. Это неделя Гейба.
Может, мне стоило рассказать им о том, как я уравновешиваю наш Прайд и слежу за тем, чтобы никто не стал настолько собственником, чтобы убить остальных членов гарема, но парни, так ворчали, когда я упоминал о том, что они мои Львицы, что это отбило у меня охоту делиться своим волшебным планом. Я имею в виду, по идее, они должны быть счастливы. В прошлом у меня были Минди, которые сражались насмерть, чтобы заполучить часть меня. Буквальная смерть. А я был разложен на крекерах для этих чуваков, как сливочный сыр. Почему их это так раздражало? Должно быть, им стоило огромных усилий бороться с притяжением Прайда и моим животным магнетизмом.
— Ты идиот, — прокомментировал Гейб, прежде чем наклониться и поцеловать Элис, и она усмехнулась, прижавшись к нему, а я победно хмыкнул. Я держу тебя там, где хочу, маленькая Львица. Засунь свой язык в мою Налу и заставь ее мурлыкать.
Кто-то пихнул меня в бок, и я обернулся, чтобы увидеть Райдера рядом с Данте.
— Ты идешь, или как? — прорычал Райдер, и я улыбнулся шире. Посмотри на него, он пришел забрать меня из класса, как-будто мой парень пришел забрать меня на выпускной.
— Еще бы, я иду, — сказал я, вскакивая на ноги. Я намеревался взять бургер с картошкой фри, луковые кольца, миску капустного салата, дополнительный сыр, дополнительный соус, дополнительное картофельное пюре — и салат на гарнир, поскольку я не хотел подвергать опасности свое безупречное тело.
Мистис ждал, пока мы все вместе, направимся к выходу, но на его лице была терпеливая улыбка.
— Чему вы улыбаетесь, сэр? — спросил я, положив руку на плечи Данте, в то время как Райдер обошел его с другой стороны, а Габриэль и Элис шли рядом со мной.
— Простите меня, ребята, — усмехнулся он. — Я не хочу глазеть, но я всю жизнь был одержим судьбой. Я встречал множество фейри, связанных между собой солнцем, луной или и тем, и другим, но я встречал только пару фейри, связанных Элизианскими узами. И никогда во всех моих учениях я не подозревал, что такое возможно.
— Это прекрасно, не так ли, сэр? — сказал я с ухмылкой. — Примите это все.
Глаза Мистиса скользнули к Габриэлю, и его улыбка немного сползла. — Не стесняйся, скажи мне, если я перегибаю палку, но ты тоже часть этой группы, Габриэль, это ясно как день. Ожидаешь ли ты… то есть, были ли какие-нибудь признаки того, что ты тоже можешь стать парой, как ты думал раньше? — его глаза блеснули от этой идеи, и я посмотрел на Габриэля, увидев сомнение в его глазах.
— Я не знаю, — честно ответил он, в его тоне чувствовалась тяжесть.
— Он будет, — твердо сказала Элис, прижав руку к груди Гейба, и Мистис на мгновение посмотрел на нее с выражением восхищения на лице.
— Я надеюсь на это, — сказал он с теплой улыбкой.
— Я буду ее, несмотря ни на что, — сказал Габриэль, его челюсть сжалась, и моя грудь раздулась.
Но я точно знал, что ему суждено. Назовите это кошачьей интуицией, но мы со звездами были хорошими маленькими приятелями большую часть времени, и я знал, что они окажут мне такую услугу. Тем более вы задолжали мне за Роари, не так ли, звездные шлюшки? Я посмотрел на куполообразный стеклянный потолок, с которого открывался вид на темную воду озера, и сузил глаза в направлении неба. Да, они знали, что задолжали мне.
Мистис помахал нам рукой, когда мы вышли из комнаты, и мы направились вверх по длинному туннелю и вышли на солнечный свет кампуса. Это был идеальный день, в воздухе витал намек на лето, и все казалось просто… правильным. В последнее время происходило так много дерьма, что я просто хотел насладиться им и заставить свой Прайд улыбаться.
— О, эй! — я оторвался от группы, достал свой Атлас и включил режим селфи. — Нам нужна совместная фотография. У нас нет ни одной, и ни у кого из вас нет оправданий, чтобы отказаться, — я схватил Элис и поставил ее перед Габриэлем и Данте, толкнув их плечами друг друга за ее спиной. Затем я прижал Райдера к Данте с другой стороны, когда он нахмурился, затем прижался к Гейбу и направил камеру на нас.
— Все улыбайтесь! — приказал я, и они все улыбнулись, кроме Райдера, который бесстрастно смотрел в камеру. — Райдер, улыбнись, черт возьми.
— Я не улыбаюсь, — прошипел он.
— Да ладно, улыбаешься. Я много раз видел, как ты улыбаешься сиськам Элис. Элис, достань свои сиськи.
— Я не хочу вешать на стену фотографию с моими чертовыми сиськами, — засмеялась она.
— Лаааадно, Данте пощекочи его, — позвал я, и Данте действительно сделал это, но Райдер только выгнул бровь. Черт возьми, конечно, он не боится щекотки.