В это время внимание скорохода привлекли весьма странные звуки, доносящиеся со стороны внутреннего двора. Он вернулся к своему наблюдательному пункту, больно исцарапав лицо колючими ветвями.
Уже три или четыре повозки стояли разобранными, и рядом с ними прохаживались самые настоящие чудовища, потряхивая затекшими конечностями.
Это были невысокие создания на кривых коротких лапах, покрытые густой коричневой шерстью, морды которых отдаленно напоминали медвежьи. Они перемещались странной ломанной походкой, словно им более привычно ходить на четвереньках, но неведомая сила заставляет их держаться на задних конечностях.
В Каллине никогда не видели бойцовых Росомах, но скороход по маленьким, полным злобой глазкам, в которых светился отнюдь не звериный ум безошибочно определил, что имеет дело с творением Нечистого.
«Дело плохо. Нужно немедленно выбираться, и бежать к генералу.»
Быстроногий гонец никогда не носил с собой оружия и плохо умел с ним обращаться. Тем не менее, он вернулся к телу мертвого ординарца, пошарил вокруг и нашел обломок меча, который кто-то зашвырнул вглубь кустарника. Сжимая трофей в побелевшей руке, скороход прокрался на прежнее место.
Десятка полтора лемутов столпилось вокруг бьющего посреди двора фонтана. Они свесили морды в искристую воду, почитающуюся в Каллине лечебной, и шумно лакали, издавая визг и утробные стоны наслаждения. Двое наемников вынесли к повозкам связку окованных медью шипастых дубин, и напившиеся Росомахи принялись разбирать оружие.
В это время удары топора обрушили боковину последней кибитки, и оттуда хлынули гибкие тела крупных ласок, величиной с добрую охотничью собаку. Зверьки ринулись к тому же фонтану, и Росомахи поспешили уступить им место, сторонясь стремительных силуэтов лесных шпионов и разведчиков Зеленого Круга.
Одна из ласок внезапно оторвалась от воды, фыркнула и встала на поребрике столбиком, уставившись своими глазами-пуговками точно в переносицу скороходу, укрывшемуся в кустах. Раздалось негромкое тявканье, и несколько гибких фигур ринулись в ту сторону, где уже не скрываясь, ломился сквозь кустарник несчастных скороход. Он не успел добежать ни до ворот, ни до стены, когда оказался настигнут врагом.
Одна из ласок с голодным воем прыгнула ему на плечи, и тонкие, словно иглы, клыки рванули ухо, оставив от него жалкие ошметки. Скороход стряхнул хищника, повернулся и наугад ткнул обломком в летящее к нему тело. Гибкая фигура, мелькнувшая среди ветвей прямо в воздухе изогнулась, избегая клинка, и ударила человека в живот. Тот согнулся пополам, чувствуя, как клыки рвут его плоть, а когти царапают кожаную куртку. В следующий миг он оказался погребен под визжащими телами лемутов.
На ристалище меж тем мастера боя двуручными секирами закончили свою смертельно опасную игру. Теперь на цветастых платках рубилась знать Каллины. Дворяне считали недостойным себя сражаться грубым оружием простонародья, предпочитая топорам мечи и кинжалы.
Генерал, убаюканный уходом кавалерии Д’Алви и появлением абордажных команд, с наслаждением смотрел на дуэли. Некогда он был одним из лучших бойцов королевства, кто когда-либо выступал на ристалище, показывая мастерство двуручного боя.
Над рыночной площадью продолжали собираться тучи воронья. Крыша городской ратуши уже чернела от их тел, а лучникам приходилось кричать в голос, чтобы слышать друг друга.
Наконец в череде дуэлей наступила пауза. По знаку церемониймейстера слуги понесли к возвышению столы, уставленные изысканными яствами и напитками. Народ также не остался в стороне от пиршества. Пекари, владельцы мясных лавок и знаменитые кондитеры столицы в этот день, согласно давней традиции, кормили народ бесплатно. Вдоль деревянных лавок потянулись колесные тележки, уставленные различной снедью, к которым тянулись десятки жадных рук. Между зрителями сновали юноши и девушки с кувшинами слабого кислого вина, одетые в одежды, на которых красовались гербы их цехов и гильдий.
Воспользовавшись возникшей паузой, хозяин бродячего цирка устроил новое представление. Пока танцоры, акробаты и жонглеры вновь показывали свое искусство, дрессировщики расположили аллигаторов кругом. Речные чудовища смирно лежали на животах, распахнув свои усаженные кривыми белоснежными клыками пасти.
Под звуки флейты хозяин наклонился и засунул свою голову в пасть самому огромному из рептилий. Толпа удивленно вздохнула. То же самое проделали и остальные помощники главы труппы.
Король, королева и посол, наскоро перекусив, спустились с помоста и подошли поближе, дабы посмотреть на диковинное представление.