Воцарилось тягостное молчание.
Пока Лучар и ее советники растерянно переглядывались, командор наслаждался в полной мере произведенным эффектом и открывшимся зрелищем.
«Определенно, Гайль по сравнению с Лучар в некоторых отношениях проигрывает. Если бы принцесса обладала еще и нежно-розовым пушком на кончиках ушей, у барона был бы шанс, а так…»
— Пройти с боями дьявол знает какое расстояние, чтобы опять столкнуться с этим кровавым ублюдком, — пробормотал маркиз.
— Мне почему-то кажется, что герцог Аэо не пользуется среди подданных короны очень уж большой популярностью, — Артив решил не злоупотреблять гостеприимством, и сел прямо. Немного подумав, снял с головы шлем и пригладил волосы. — Или это все мне только показалось?
— Не ерничайте, Артив… — Гайль выглядел враз постаревшим лет на пятнадцать.
— Давно, знаете ли, не был на родине, плохо разбираюсь в пристрастиях двора.
— А вы не лжете? — неожиданно выпалил маркиз.
Артив медленно поднялся и подошел к маркизу. Он был в два раза шире в плечах и на полголовы выше него. Глядя сквозь Герда командор спросил елейным тоном у Лучар:
— Принцесса, вы случайно не идейная противница дуэлей, как ваш отец? Юноша, вас устроит поединок на двуручных мечах?
Тут он приблизил свое лицо к вытянувшейся физиономии маркиза и рявкнул:
— Или вас отшлепать хворостиной пониже портупеи?
Маркиз отшатнулся, споткнулся о корень и неминуемо полетел бы на землю, если бы его не поддержал Гайль. Лучар встала и быстро сказала:
— Командор Артив, я прошу у вас извинения за бестактность, допущенную в ваш адрес моим подданным.
— Принимаю, принцесса.
Артив вернулся к щиту и сел, глядя на красное лицо маркиза, которому барон Гайль что-то яростно шептал на ухо.
«Фуала обязательно довела бы дело до дуэли», — отчего-то подумал Артив, и тут его мысли приобрели совсем уж странное направление. Он вспомнил свою пышнотелую любовницу и подростка с торчащими во все стороны ключицами и косичками, каким была в пору его изгнания принцесса Лучар. Сейчас перед ним сидело совсем другое существо, только глазищи остались прежними… глаза, в которых командор одно долгое мгновение тонул столь же безнадежно, как много лет назад.
«Будь Лучар тогда такой же, как сейчас, я ни за что не попал бы в особняк ведьмы и, как следствие, не стал бы слугой лысого С’лорна.»
Видимо, что-то такое и было написано на его физиономии, ибо принцесса вдруг вспыхнула, а Гайль рассерженно раздувая ноздри, принялся заинтересованно разглядывать грифа, витающего над лагерем в сытом экстазе.
— Я ничуть не ввожу вас в заблуждение. Амибал, сын убитой мною ведьмы Фуалы, командует силами Круга на полуострове, — наконец сказал Артив.
— Что же тогда твориться в Д’Алви? Неужели сторонники короны выгнали мятежников, — спросил Гайль.
Артив, который утром получил от С’лорна информацию про Империю Эфрема, поделился ею с Лучар. Изгнанники слушали его, открыв рты.
— Так значит, Объединенное Королевство, — крякнул Герд, принялся шумно чесать коленку, спохватился и извинился перед Лучар. Та сидела молча, идеально прямо, словно проглотила копье, и беззвучно шевелила губами.
Маркиз удивленно развел руками:
— Земли Чизпека, Д’Алви и Каллины! Но такой махиной невозможно управлять.
— Откровенность за откровенность, господа, — Артив проигнорировал реплику Герда. — Скажите, кто руководит Ушанами, и что ему надо от Зеленого Круга?
Гайль солидно откашлялся и начал было:
— Видите ли, наши союзники…
Но Лучар его прервала:
— Да никто не знает, откуда они взялись и что им надо. Ни мы, ни флоридяне. У меня самой было подозрение, что всезнающие колдуны обладают информацией на этот счет.
Она сама не знала, отчего разоткровенничалась с полководцем Нечистого, но общение с братом Альдо научило принцессу больше доверять внутреннему расположению к человеку, чем сиюминутной рациональной выгоде.
— Всезнающие колдуны-то, может, и знают, — протянул Артив. — Но до мастера С’лорна далеко, а обученные и натасканные для войны лисицы — вон они, за изгородью. Кстати говоря, то, что я вам сейчас рассказал, есть самая настоящая военная тайна. Когда еще до вас дошли бы известия из Д’Алви и Каллины, да еще и в каком искаженном виде. Так что — цените.
— Мы ценим, ценим, уважаемый Артив. — Барон Гайль заговорил тем самым тоном, который присущ одним лишь полицейским всех времен и народов. — Вот только неясно, зачем вы нам выдаете военную и политическую тайну Зеленого Круга? Поймите меня правильно, я не ставлю под сомнение вашу искренность, но специфика моей старой работы, о которой вы, вероятно, наслышаны, требует…