Долгие годы речная кавалерия была нашей тайной.
Когда пришел Нечистый, лесовики оказались довольно быстро под его пятой. Мастер С’муга, первый Наместник Круга, сунулся было в топи, но получил такой отпор, что перестал интересоваться Внутренней Флоридой.
«А вот это неправда, — подумал барон, вспоминая рассказы Глисса. — На южной оконечности полуострова есть старинный город, в котором властвует Смерть. Такие места тянут Нечистого, как магнит. Плохо флоридяне знают лысых колдунов и их планы, очень плохо.»
— С’муга решил завоевать дельту Змеиной и явился под стены Бухты с оравой лемутов на десятке жалких баркасов. Вот тут мы и применили наше секретное оружие в первый раз.
Хозяин улыбнулся от приятных воспоминаний.
— Тогда Наместник еле сбежал назад в свою Мертвую Балку. Это было время, когда я верил — Зеленый Круг больше не станет посягать на нашу независимость.
«Как же, — усмехнулся про себя Гайль. — Чтобы мастер С’лорн бросил затею с покорением полуострова из-за полутора десятков каких-то кальмаров? До чего же флоридяне наивный народ!»
— Вот прогоним Амибала из Бухты, я немедленно восстановлю общение с топями и заведу новых Коней. Конечно, чтобы их скрестить с морскими спрутами, вырастить молодняк и должным образом выучить, уйдут годы…
Барон крепко задумался.
«Во Флориде есть племя, которое весьма могущественно, и не дружит с Нечистым. Не вступить ли с ним в союз? Спруты — великолепное оружие. В конце концов, если северные варвары бьют Нечистого верхом на лосях, то почему бы нам не обзавестись верховыми водяными чудовищами? Хопперов с каждым днем становится меньше, а для войны с могущественным Зеленым Кругом одних мечей му’аманов, копий гвардейцев и стрел королевских стрелков маловато. Нужно вызнать про спрутов и дикарей из топей побольше.»
Но Хозяин внезапно потерял всяческий интерес к разговору. Он поднялся и двинулся к выходу, на ходу бросив с пьяной непоследовательностью:
— Передайте от меня извинения принцессе. Сегодня я обойдусь без поездки на хоппере. Пойду к своим, внушу им хоть капельку надежды.
Гайль проводил его печальными глазами.
«Что-то подсказывает мне, что королевские войска вскорости потеряют этих союзников. Ну какой им резон воевать с Кругом, не имея реальной надежды на успех? Это нам деваться некуда. А Хозяина жаль. Жизнь скоро заставит его узнать, что такое трусость и предательство.»
Барон некоторое время размышлял над тем, не предложить ли принцессе устроить экспедицию в топи.
«Кажется, глава ополчения лесных флоридян, старый Глисс не очень-то верит в мужество Лантических колонистов. То-то он и живет в нашем лагере, а не у родственников. Ему отступать тоже некуда — он объявлен вне закона. Пожалуй, он смог бы проводить наших воинов в болота к дикарям Хвоща.»
С этими мыслями Гайль направился искать принцессу.
Лучар он нашел в компании командора Артива. Отлученный от командования корпусом знаменитый изгнанник из Д’Алви легко сносил надменные взгляды дворян, предпочитая общество принцессы компании Амибала.
«Он ведь убийца матери Черного Герцога, — размышлял Гайль, идя в сторону пригорка, на котором Лучар беседовала с командором. — Амибал обязательно постарается отомстить. Кажется, этот человек — наш союзник.»
Однако подойдя к беседующим, барон удивился настолько сильно, что враз забыл о своем замысле.
Артив и Лучар перешли на «ты»! Это было неслыханно.
«А ведь жаль, что наша повелительница жена северного дикаря! Вот это был бы брак — Лучар и Артив! Наверняка, командор мог бы собрать для нашей армии самых отпетых наемников и пиратов, а какой он военный — мы знаем. Таких генералов в воинстве Д’Алви просто нет!»
Барон был и оставался полицейским, лишенным всякой сентиментальности, циничным царедворцем, для которого что-то значило лишь абстрактное государственное благо.
«Пер Дистин, раскрашенный дикарь из приполярного Тайга, пропал, а Артив — вот он, рядом. Лучше иметь его королем, чем противником.»
Тут глаза Гайля вспыхнули, а мысли лихорадочно заработали.
«Королем, вот именно! Почему мы величаем Лучар принцессой, ведь Дэниель мертв, а его старший сын давно стал историей. Она законная правительница! Корона едет в нашем обозе от самой столицы, жаль только, для ассамблеи нет священника и трех десятков дворян.
Но Хозяин Бухты рассказывал, что за месяц до нашего появления на берегу Змеиной во флоридянскую гавань заходили корабли с беглецами из Д’Алви! На борту были и священники, и аристократы, и даже члены королевского совета, бегущие от Нечистого. Эти трусы не поладили с местными жителями и уплыли на юг, в незаселенные людьми земли.