Наместник неторопясь подошел к лучнику, оглядел его напряженную позу взглядом скульптора, рассматривающего статую с изъяном, и ногтем порвал тетиву. Потом он со вздохом повернулся к командору и задумчиво почесал подбородок.
Артив прилагал титанические усилия, чтобы пошевелиться, но все было тщетно… Глядя на его отчаянные попытки, Амибал улыбнулся еще шире.
— Ба, да что это такое в твоей пустой голове? Принцесса Лучар, грозная повелительница карликового войска, подстилка северного варвара, дочь старого маразматика Дэниеля! Ха, как же так можно, Ворон? Ведь сказано — не возжелай. Тем более не стоит питать столь низменные чувства к августейшим особам. Вечно эти солдафоны норовят пробраться в чистенькие постельки и испачкать кружевные простыни своими грязными ногами и тягучей слюной.
Лицо Наместника сделалось задумчивым.
— Раз так, то начнем, пожалуй, не с кормления рыб или семейных воспоминаний, а с Лучар. Принцесса все же, а особей этой людской породы простым смертным следует пропускать вперед. Как насчет каннибализма, командор? Что ты скажешь, если я заставлю тебя до самого утра жарить ее расчлененное тело в масле цветка Нух-Нух и хрустеть августейшими косточками и хрящами?
Поглядев на пылающее лицо Артива, Наместник с сомнением промолвил:
— Или все же сестра, умершая в утробе матери? Чистая братская любовь, или кулинарные изыски? Не знаю, на чем остановить свой выбор.
Амибал повернулся спиной к командору, достал из привешенного к поясу кошелька мелкую монету и стал ее подкидывать, бормоча:
— Сестренка, или Лучар. Право, выбор нелегок, предоставим его игре случая…
Тут мир вокруг резко, буквально скачком, вернулся в нормальное состояние. Пена обрушилась в ожившие волны, когтистая лапа глита располосовала крыло чайке, Орм поймал на лету игральную кость, а Артив обрел власть над своим телом.
Рука командора рванулась к кинжалу. Слева раздался изумленный возглас лучника, у которого с мелодичным звоном порвалась тетива, а стрела упала на палубу. Амибал посмотрел на монетку у себя на ладони и изумленно поднял брови, когда корсар заорал, указывая за спину Наместника:
— Измена! Осторожнее, герцог!
Артив метнул клинок, тут же отбитый глитом-командиром, выставившим вперед лапу в кольчужной перчатке. Командор бросился на Наместника, но на него со всех сторон обрушились воины Нечистого, завернули руки за спину и опрокинули лицом на нагретые солнцем доски палубы. Откуда-то сверху послышался голос сына Фуалы:
— Даже я не мог предугадать такой низости! Мало того, что этот бездарь погубил столько воинов и едва не провалил всю кампанию, так он еще оказался и наемным убийцей? Великая Пустота, как же подл этот мир! Свяжите его и бросьте в трюм.
Глава 17
Флагман
Артив лежал на каких-то тюках, и запах гнилой мешковины сводил командора с ума. Несколько толстых корабельных мышей, расположившихся напротив его носа, оживленно шевелили своими усами-проволочками, словно совещаясь, начать есть пленного, или подождать, когда с ним покончит сырость и спертый воздух.
Избитое тело ныло, в каждом суставе словно бы угнездилось по два-три больных зуба. Свергнутый командир рейдерского корпуса попытался перевернуться на спину. После нескольких безуспешных попыток ему это удалось. Теперь стало можно дышать полной грудью. Отбежавшие в сторону мыши вскоре вернулись на прежнюю позицию.
Командор решил подчинить грызунов своей воле и заставить их перегрызть веревки, стягивающие запястья.
Однако он тут же убедился, что Амибал каким-то образом полностью блокировал все его магические способности.
— Ведьмин ублюдок!
Артив скрипнул зубами и постарался определить тот предел, который поставил его способностям сын Фуалы. Видеть в душном полумраке командор мог, а вот просканировать палубу над головой уже нет.
— Хорошо же, змееныш. Воспользуемся богатым жизненным опытом, которого меня не лишить. — Артив рванулся и скатился с тюков вниз. С омерзением он осознал, что пол залит водой. Речная влага сочилась через отвратительно законопаченные пазы.