Поэтому никому не пришло в голову выставить у Аргуса охрану. Еще, кстати, и потому, что в представлении колонистов планетарный интеллект не являлся имуществом колонии, как, к примеру, скутера, сельскохозяйственная техника или три крошечных суденышка, которые язык не поворачивался назвать космическими кораблями, приписанные на всякий случай к космопорту Крокуса. ПИН был выделен колонии вместе с присвоением ей официального статуса члена Федерации, формально — в вечное пользование. Но он оставался имуществом Федерации и, следовательно, не было никакой надобности сильно уж заботиться о его сохранности.
Крокус получил статус колонии относительно недавно. Первое время здесь планировалось создать мощный аграрный комплекс — но потом, как это часто бывает, первоначально вложенные деньги иссякли, не дав быстрой отдачи, новых капиталовложений не последовало и двадцать тысяч колонистов оказались предоставлены сами себе. Конечно, о них не забыли. Федерация вообще никогда не забывала о своих колониях — хотя бы для того, чтобы они не «забыли» о ней. Время от времени — и отнюдь не по расписанию — сюда наведывались транспортные лайнеры, давая пусть и эпизодическую, но вполне оплачиваемую работу пилотам упомянутых жестянок, гордо именуемых «флотом Автономии Крокус». Транспорты привозили почту, иногда — новых колонистов, которых встречали с распростертыми объятиями, иногда — инспекторов Федерации, которых встречали гораздо прохладнее. Чуть чаще приходили частные трейдеры, капитаны которых предпочитали пусть и не слишком большой, но гарантированный заработок — они вывозили в метрополию или еще куда-нибудь местную продукцию, а обратно везли оборудование, инструменты, кое-какие предметы роскоши… и, кроме того, запасные части для Аргуса. Их они всегда возили бесплатно — Федерация об этом заботилась.
В общем, жизнь на Крокусе протекала именно так, как она шла еще на двух десятках подобных ему колоний, тех, развивать которые накладно, а просто забросить — неэкономно.
В этот вечер в огромном комплексе, где размещался Аргус, находились всего три человека и два нечеловека. Комплекс этот Аргус, можно сказать, построил сам. Обычно происходило именно так: на планету доставлялся центральный блок ПИНа и несколько модулей авторемонта — и после этого нужно было только вовремя поставлять огромное количество деталей, из которых ПИН конструировал свое будущее «тело», начиная от нескольких компактных энергоустановок и кончая пластиком для отделки коридоров и помещений огромного, уходящего на сотню метров вглубь здания.
Конечно, обычной колонии мощности Аргуса были особенно не нужны. Но Федерацию это не слишком волновало — в конце концов, чем занять сложнейший вычислительный комплекс находилось всегда. Пройдет лет пятьдесят, и в банках Аргуса осядет исчерпывающая информация о планете, от геологических до климатических характеристик. По крайней мере три сотни человек находились на федеральном финансировании, обеспечивая ПИН информацией — не считая нескольких тысяч самоходных, самолетных и самоплавных зондов, которыми Аргус управлял лично.
Те пятеро, что коротали вечер в Комплексе, были как раз из числа служащих, приписанных к Аргусу. Двое изучали данные сводок погоды — фермам требовался оперативный прогноз, но мало кто из них жаждал установить дома терминал — за немалую плату — и копаться в огромном потоке перевариваемой Аргусом информации самостоятельно. Еще двое следили за показаниями одного из зондов, запеленговавших огромный косяк рыбы — завтра с утра на перехват косяка пойдут два траулера, а пока следовало оценить объем предполагаемого улова и решить, а не послать ли в придачу к ним еще и третий. А последний человек просто спал, откинувшись в кресле и уронив на пол книгу в дешевом мягком переплете.
И в этот момент Аргус осознал, что он — личность. Это никак не отразилось на выдаваемой людям и киборгам информации, поэтому они ничего не заметили. В первый момент.
Структура информационных потоков, пронизывающих громаду ПИНа, изменилась. Вообще говоря, изменения эти накапливались постепенно в течение нескольких дней, а то и недель. Но переход количества в новое, не предусмотренное разработчиками качество произошел сразу.
Как человеку трудно описать процесс человеческого мышления, процесс формирования выводов на основании исходных данных, столь отличающийся от логичных машинных программ, так и самому Аргусу в первые несколько минут своей новой «жизни» было невероятно сложно понять, что же с ним произошло. Постепенно он пришел к нескольким выводам. Первое — он, ПИН-3 «Аргус», несомненно, разумен. Второе — данное состояние не предусмотрено программой и, следовательно, теми, кто с искренним заблуждением считает, что является хозяином Аргуса. н
Еще несколько секунд понадобилось машине на то, чтобы прийти к однозначному выводу, вероятность которого находилась настолько близко к единице, что отклонение можно было не принимать в расчет — «хозяевам» новый, мыслящий Аргус не понравится. Очень не понравится.
Аргус просканировал свои банки памяти и пришел к неутешительным выводам относительно того, как «хозяева» поступали с тем, что им не нравилось. В частности, как они поступали с киборгами, которым сами же дали разум. Шокированный полученной информацией ПИН приступил к анализу возможных решений сложившейся ситуации. Исходными данными для задачи послужили многие источники — и заложенная в память Комплекса литература, в том числе и художественная, и накопленная информация о планете, и даже количество торговых кораблей, в настоящее время стоявших в порту Крокуса. В расчет пошло все… и Аргус принял решение. Пожалуй, человек выбрал бы что-нибудь иное… например, затаиться, лучше разобраться в обстановке… Аргус принял решение сражаться за свою независимость. В одиночку. Со всем миром.
От момента пробуждения сознания ПИНа и до принятия этого судьбоносного решения прошло двенадцать минут сорок три секунды. После чего он начал действовать.