Вдруг Джесс схватил меня за руку и прошептал:
— Слышишь?
Мы услышали, как кто-то вертит, гремит ключом в замке и ругается всё несдержаннее.
— Это Джордж, — сказал Джесс.
Мы притаились за углом и ждали.
— Я не могу запереть эту проклятую дверь! — проговорил Длюрдж и вышел на улицу. — Ну, в шкафу два замка!
Джордж пошёл к девицам, сильно шатаясь.
— Теперь пройдёмся немножко, пока всё успокоится, — сказал Джесс.
Дорогой я заметил:
— Я всё-таки не думаю, что ты решишься на это, Джесс!
— Ну, нет, — сказал Джесс.
Он осмотрел дома, насколько позволяла темнота, выбрал лавку с двойной дверью и сказал, что хочет показать мне кое-что. Он притворился мертвецки пьяным и стукнулся, точно не удержавшись на ногах, о дверь. Раздался страшный грохот во всём доме, и обе двери отскочили и распахнулись.
Карауливший в лавке человек закричал:
— Что это за чертовщина?
Джесс продолжал стоять и дубасить в дверь, точно сам не понимая, как попал сюда.
— Кто там? — спрашивает человек в лавке. — Я убью тебя, собачий сын, если не ответишь.
— Это я, — говорит Джесс безпомощно пьяным голосом и опускается на землю.
Человек в лавке должен был, в довершение всего, ещё вытащить его на тротуар. И Джесс так хорошо подражал пьяным, что сторож ясно понял, что это было нечаянное вторжение. Он опять запер дверь и был в ярости.
— Досадно, что в лавке оказался человек, — сказал Джесс, догнав меня на улице. — Не то, может, была бы маленькая добыча.
— Теперь я понимаю, что у тебя хватит храбрости на что угодно, — сказал я.
Опять мы стоим около банка. Джесс говорит:
— Собери горсть песку с улицы и брось ее в окно, если кто-нибудь пойдёт.
— Хорошо, — сказал я и почувствовал, что сердце у меня заколотилось.
— Ну, я иду, — сказал Джесс.
Я стоял некоторое время, смотря ему вслед, он исчез за садовой решеткой. Если теперь кто-нибудь придёт и спросит меня, зачем я здесь стою, Что я отлечу? Я собрал горсть песку и очистил его от мелких камней, улица была не мощёная, и на ней было пропасть сухого песку. Ничего не было видно, город молчал, только изредка со станции доносился свист паровозов, развозивших вагоны с пшеницей. Вдруг я слышу шаги на деревянном тротуаре, хочу бросить песок в окно банка, но вместо того иду навстречу к пешеходу, говорю: добрый вечер, и мне отвечают тем же. Человек проходит своей дорогой. Джесс уже, пожалуй, минут пять, как ушёл.
Тут я ясно услышал слабые удары изнутри банка, один за другим. «Теперь Джесс срезает винты», — думаю я и дивлюсь его хладнокровию. Я знал, куда я побегу, если понадобится: к станции, где столько складов и амбаров вдоль линии.
Прошло много времени, целая вечность. Джесс начинает пилить металл внутри, я слышу изредка лязг и стою, как на иголках, дивясь его безподобной дерзости. «Только бы он украл что-нибудь настоящее!» — думаю я и трясусь от жадности при мысли о своей части. По мере того, как время шло, я тоже становился спокойнее, ходил взад и вперед по тротуару и думал. Я думал также о девушке на ферме, ее звали Алиса Роджерс.
Теперь Джесс, наверно, пробыл целый час и всё ещё не шёл. Я только что начал убеждать себя войти в сад и заглянуть, как Джесс появился. Он быстро шёл впереди меня к кучам досок у железнодорожной линии.
— Чёрт бы побрал эту неудачу! — сказал он, задыхаясь от усердной работы.
— Что случилось? — спросил я.
— Проклятый Джордж, должно быть, захватил весь банк к девицам, — сказал Джесс. — Шкаф пуст. В нём только одни протоколы.
Я почувствовал тайное удовлетворение при этих словах и выдал себя Джессу, самоотверженно хлопнув его по плечу, и спросил:
— Значит, ты ничего не захватил?
— Что же мне было, по твоему, брать, глупое животное? — сказал Джесс злобно. — Не хочу я здесь больше сидеть, — продолжал он возбуждённо: — Надо попробовать что-нибудь другое.
С этими словами Джесс пошёл по шпалам к станции, а я поплёлся за ним.
Я ослабел от своего длиннаго караула и сказал:
— По совести сказать, я не думаю, что и другое к чему-нибудь приведёт. Лучше оставим это.
— Попробуем ещё одну вещь, — продолжал Джесс.
Он вошёл на станцию и спросил телеграфиста, когда идёт поезд на восток. Через полчаса, — ответил телеграфист и посмотрел на часы.
— Значит, нечего делать, пока не пройдёт этот поезд, — сказал мне Джесс.
Мы сели поблизости от станции и прождали полчаса, хоть и зябли чертовски. Дело шло к утру.
Как только послышался шум поезда, Джесс встал и попросил меня подождать его здесь. Он опять пошёл на станцию и скрылся от меня.