Переодев пижаму в повседневную одежду, я вышел в гостиную. На диване сидели: мама, баба Валя и тетя Марина. Они рассматривали фотоальбом. Фотографии были повсюду.
- Доброе утро, сынок! – сказала мама и ее собеседницы поддержали.
- Доброе, - еще сонным голосом ответил я.
- Ты представляешь, оказывается, точно такая же фотография была и в нашем семейном альбоме, - протянув мне ее, сказала мама. На задней стороне была надпись: Мои сестры.
- А кто это самая крайняя? – спросил я.
- Этого мы не знаем, - поддержала разговор баба Валя.
- Мы ищем еще фотографии, но эта только единственная, где они вместе. Кстати, на кухне уже готовы сырники, позавтракай и надо будет вывезти мешки с мусором на яму.
Кушать я еще не хотел, и поэтому, умывшись и сделав свои дела в ванной комнате, я вышел на улицу. В беседке сидела, уткнувшись в свой мобильный телефон, Оля.
- Привет, - сказал я.
- Привет, - не отрывая взгляда от экрана, сказала она.
- Как дела?
- Хорошо, - не сразу ответила она.
- Ты наверное хочешь поскорее свалить от сюда? – с насмешкой спросил я.
Она положила телефон на стол и наконец-то посмотрела на меня:
- Нет, все хорошо, мне просто скучно смотреть старые фотки. А они там все не могут свыкнуться с мыслью, что мы родственники. Все повторяют и повторяют: Кто бы мог подумать, жили рядом, детей в одну школу водили, а оказались сестрами двоюродными.
- Хочешь прогуляться со мной?
- Да, с удовольствием.
Мешки с мусором уже были погружены на телегу и ожидали нас у ворот, что ввели в огород. После второй Мировой войны в лесу очень много воронок от снарядов, и одну из них, что недалеко от деревни, решили сделать ямой для мусора. Туда-то наш путь и лежал. Я толкал тележку, а Оля следом шла за мной. Идти было не далеко, буквально минут пятнадцать. Мы активно стали обсуждать нашу школьную жизнь, учителей и одноклассников. Преградой на нашем пути стало поваленное дерево на дороге. Поэтому мы взяли мешки в руки, и пошли дальше, оставив тележку у дерева. Подойдя на окраину леса, Оля будто остолбенела. Мешки из ее рук попадали вместе с нижней челюстью.
- Вот это дерево! – выкрикнула она.
- А да. Наша местная достопримечательность.
- Да он огромен!
Дуб и в правду был очень большим. Его ствол могли обхватить руками аж четыре человека. А могучие ветви уходили высоко к небу. Зрелище было действительно захватывающим.
- Лет семь назад я, Вика и папа хотели на нем построить домик на дереве. Но тут слишком много муравьев, поэтому дело закончилось только лестницей.
- Лестница – это доски, прибившие к дереву? – ехидно спросила Оля.
- Они самые. Если хочешь можно залезть наверх, там есть между ветвями небольшой балкончик, где можно расположиться.
- Погнали, - ответила Оля и побежала к дубу.
Я тоже бросил мешки и побежал за ней.
- Ого! Да отсюда видно даже твой дом, - выкрикнула Оля забравшись.
Сверху было видно не только мой дом, но и почти всю деревню. Правда Зайцева гора состояла всего из пяти жилых домов. Остальные были давно заброшены и там никто не появлялся. И почти с каждым годом жилых домов становилось все меньше. Отсюда было видно и озеро Бездон, в котором мы купались почти каждый день летом. Я глубоко вздохнул и почувствовал запах ностальгии. Попытавшись удобнее устроиться, я рукой, на что-то наткнулся. Это была старая и гнилая доска. Возле нее лежала еще одна. Все они были покрыты мхом и как будто что-то скрывали. Я стал их отодвигать и убирать мох. В дереве оказалась огромная дыра, которая вела глубь.