– Не наши, – буркнул Финан.
Выходит, разведчики Рагналла обогнали нас. Они были к западу, к югу и наверняка у нас в тылу. Я посмотрел на реку. Мы находились на южном ее берегу. Я намеревался где-нибудь переправиться через нее и поскакать на север, но лошади наши были жалкими клячами, и, если Рагналл так близко, как я подозревал, ему не составит труда перехватить нас и навязать нам бой там, где удобно ему. Пришло время забиться в нору, и я отправил Финана с двумя десятками дружинников найти подходящее для обороны место. Подобно загнанному зверю, я развернусь лицом к врагу и выберу место, где смогу дать ему отпор, прежде чем он задавит нас числом. Место, подумалось мне, где мы погибнем, если только не подоспеют мерсийцы.
– Ищи вершину холма, – напутствовал я Финана, который едва ли нуждался в совете.
Ирландец подыскал кое-что получше.
– Помнишь место, где Эрдвульф загнал нас в ловушку? – спросил он у меня, когда вернулся.
– Помню.
– Это такое же, и даже лучше.
Эрдвульф поднял мятеж против правительницы Мерсии и зажал нас в развалинах древнего римского форта на слиянии двух рек. Из той ловушки мы вырвались благодаря прибытию Этельфлэд, но теперь я оставил всякую надежду на спасение.
– Дальше река образует излучину, – сообщил Финан. – Через нее придется переходить, но есть брод. А на другом берегу расположен форт.
Он оказался прав: найденное им место было настолько удобным, насколько я и надеяться не смел, – созданное для обороны и обустроенное опять же римлянами. И как в случае с Аленкастром, где нас запер Эрдвульф, тут сливались воедино две реки. Обе они были слишком глубоки, чтобы пеший воин мог перейти их, а между ними на возвышении стоял квадратный римский земляной форт. Единственная дорога к нему вела через расположенный севернее брод, по ней мы и двигались. Следовательно, армии Рагналла придется огибать форт и пересекать брод. Все это займет время. А значит, появляется шанс, что подоспеет мерсийская армия и выручит нас. А если мерсийцы не придут, у нас останется форт, который можно оборонять, и стены, чтобы убивать врага.
Когда мы завели лошадей в северный вход форта, уже начинало смеркаться. Ворот тут не было, просто проход через остатки земляной насыпи, которая, подобно древним валам Эдс-Байрига, осела и осыпалась от дождя и времени. Внутри крепости не осталось даже следа римских зданий, был лишь дом из почерневших бревен с толстой соломенной кровлей, рядом с ним амбар да скотный двор. Но скот отсутствовал, как и люди, если не считать старика, обитавшего в одной из хижин, притулившихся к стене с наружной стороны форта. Берг привел старика ко мне.
– Он утверждает, что эти земли принадлежат дану по имени Эгилл.
– Раньше ими владел сакс, – добавил крестьянин, сам тоже сакс. – Хротвульф! Я помню Хротвульфа! Добрый был человек.
– Как называлось это место? – спросил я.
Дед нахмурился:
– Ферма Хротвульфа, ясное дело!
– А где сам Хротвульф?
– Мертв и похоронен, господин. Закопан в землю. На небесах сейчас, надеюсь. Его туда один датчанин отправил. – Старик сплюнул. – Я тогда мальчишкой был! Маленьким совсем. Это дед Эгилла убил Хротвульфа. Прямо у меня на глазах! Насадил на копье, как жаворонка на вертел.
– А сам Эгилл?
– Ушел, господин, и все с собой забрал.
– Сегодня ушел, – пробормотал Финан, указав коровью лепешку возле амбара. – Корова оставила это нынче утром.
Я спешился и извлек Вздох Змея. Финан присоединился ко мне с мечом в руке, и мы рывком открыли дверь холла. Внутри было пусто, если не считать двух грубых столов, пары лавок, набитого соломой тюфяка, ржавого котла, сломанной косы, груды ветоши да вонючих шкур. В середине зала находился каменный очаг. Я наклонился и потрогал серый пепел.
– Теплый еще, – отметил я.
Я разворошил золу и обнаружил тлеющие угольки. Выходит, Эгилл-датчанин был дома незадолго до нашего появления, но сбежал, прихватив пожитки.