– А завтра? – произнес Сигтригр.
– Завтра подойдет мерсийская армия, преследующая Рагналла, – отозвался я.
– Хорошо бы, – без выражения проронил молодой ярл.
Я все еще надеялся на мерсийцев. Твердил себе, что они часах в двух ходу отсюда, где-нибудь к западу. Быть может, их ведет Мереваль? Тому хватит ума не разжигать костров, он достаточно умен, чтобы выступить до рассвета и ударить Рагналлу в тыл. Я цеплялся за эту надежду, хотя инстинкт твердил, что она ложна. Без подмоги мы обречены.
– Есть еще другие заложники, – заявил вдруг Финан. Мы уставились на него. – Я про отряд моего брата, – пояснил он.
– Думаешь, они не станут сражаться? – удивился я.
– Еще как будут! – ответил мой друг. – Это ведь ирландцы. Однако поутру, господин, одолжи мне свой шлем, свои браслеты и все золото и серебро, какое сможешь найти.
– Они наемники, – пробормотал я. – Ты собираешься их купить?
Финан замотал головой.
– И еще мне нужна лучшая из наших лошадей, – продолжил он.
– Бери, какую хочешь, – ответил я.
– Для чего? – поинтересовался Сигтригр.
Финан улыбнулся.
– Колдовство, – сказал он. – Всего-навсего ирландское колдовство.
Ждать рассвета оставалось недолго.
Приветствовать предрассветный час волка явился легкий туман. Костры в далеком лесу померкли, но никуда не делись, тускло тлея среди окутанных пеленой деревьев. Финан попытался пересчитать огни, но их оказалось слишком много. Мы все прикидывали шансы. У нас было всего триста восемьдесят человек, способных держать оружие, врагов же – раза в три, а то и в четыре больше. Мы все считали, хотя никто о том не говорил.
Первые всадники появились вскоре после рассвета. Они были из числа младших воинов Рагналла и не могли удержаться от того, чтобы не подразнить нас. Наездники выехали из леса и двигались, пока не оказались прямо напротив северной стены. Теперь, располагаясь шагах в тридцати или сорока от нас, юнцы пытались спровоцировать кого-нибудь из наших перейти через ров и сразиться один на один. Я строго-настрого запретил принимать вызов, и наш отказ побудил еще большее количество молодых северян задирать нас. Армия Рагналла так и скрывалась среди деревьев в полумиле от форта, но ярл не препятствовал горячим головам из числа своих воинов досаждать нам.
– Вы трусы! – орал один.
– Выходите и убейте меня, если осмелитесь! – надрывался другой, разъезжая взад-вперед у нас под носом.
– Если боитесь драться со мной, то, может, мне выставить на поединок свою сестренку? – вопрошал третий.
Они красовались не только перед нами, но и друг перед другом. Подобные оскорбления – неотъемлемая часть битвы. Нужно время, чтобы построить «стену щитов», и еще больше времени, чтобы набраться духу для удара на стену противника, поэтому насмешки и вызовы – традиция и часть подготовки. Рагналлу только предстояло показать свое войско, скрытое среди деревьев. Он сейчас рассказывает своим военачальникам, чего ожидает от них и как вознаградит. А пока его молодежь дразнит нас.
– Выходите против меня двое и сразитесь! – кричал один из воинов. – Я убью обоих!
– Щенок! – буркнул Сигтригр.
– А мне вот припоминается один юнец, так же дразнивший меня под стенами Сестера, – сказал я.
– Он был молод и глуп.
– И ничуть не изменился.
Зять улыбнулся. Он надел кольчугу, натертую песком и уксусом так, что в ней отражалось утреннее солнце. Его пояс украшали золотые клепки, золотая цепь с подвешенным к ней золотым молотом трижды обвивала шею. Шлем он пока не надел, но светлые волосы сжимал обруч из позолоченный бронзы, который мы нашли в Эофервике.
– Я отдам цепь Финану, – предложил ярл.
Финан седлал могучего вороного скакуна. Подобно Сигтригру, ирландец облачился в отполированную кольчугу, позаимствовал у меня пояс для меча, украшенный приклепанными к нему серебряными пластинками. Волосы он заплел в косы и подвязал лентами, а предплечья густо унизал воинскими браслетами. С железного обода его щита счистили ржавчину, соскребли полинялую краску с ивовых досок и прибили к ним свежевыструганный христианский крест. Если мой друг и замышлял колдовство, то явно христианское – суть затеи он так и не объяснил. Ирландец подтянул подпругу, потом просто повернулся, облокотился на спокойно стоящего коня и посмотрел поверх заваленного колючками прохода, туда, где с полдюжины молодых воинов Рагналла осыпали нас обидными словами. Прочим это уже наскучило, и они поскакали обратно к лесу, но эти шестеро гоняли лошадей прямо по краю рва и выкрикивали насмешки.