Снова послышались хлопки.
Мне стоило сказать Рагналлу про призраков. Его оскорбления были лучше моих, ритуальный поединок с угрозами остался за ним. Но вспомни я про римские могилы с их таинственными надгробиями, сослался бы на невидимую армию мертвецов, встающих по ночам с острыми мечами и зловещими копьями. Ярл мог посмеяться над идеей, естественно, но она поселилась бы среди его страхов. Поутру нам следует сделать возлияния на кладбище, в благодарность оберегающим нас покойникам.
Опять раздались хлопки, а за ними какое-то стрекотание. Не резкое, но и не тихое.
– Рановато для козодоя, – прозвучал за спиной голос Финана.
– Я тебя не слышал! – удивился я.
– Я хожу как дух. – В голосе его угадывалось веселье.
Он подошел, встал рядом и прислушался к странному звуку. Такой звук могли производить длинные крылья птицы, хлопающие друг о друга.
– Ему нужна подружка, – заметил Финан.
– Пора подходящая. Праздник Эостры.
Некоторое время мы стояли в дружеском молчании.
– Так мы действительно идем завтра на Эдс-Байриг? – спросил наконец Финан.
– Идем.
– Через лес?
– Через лес, к Эдс-Байригу, – подтвердил я. – Затем на север, к реке.
Ирландец кивнул. Потом немного помолчал, глядя, как луна отражается в далеком Мэрсе.
– Никто не должен его убивать, – свирепо бросил вдруг он.
– Коналла?
– Он мой.
– Твой, – согласился я. И помолчал, прислушиваясь к козодою. – Мне думается, ты убьешь его завтра утром.
– Так и будет. Я хочу этого. И сделаю. – Он прикоснулся к тому месту, где на груди у него висело распятие. – Я молился об этом – молил Бога послать мне Коналла. – На губах его заиграла улыбка. Недобрая улыбка. – Завтра, значит.
– Завтра.
Финан хлопнул ладонью по стене перед ним, потом рассмеялся:
– Парням нужно подраться, ей-богу нужно! Недавно они друг друга пытались перебить.
– Это я слышал. Что случилось?
– Молодой Годрик подрался с Хеарголом.
– Годрик? – Это был мой слуга. – Он спятил?
– Хеаргол был слишком пьян. Молотил кулаками по воздуху.
– Даже так. Один из этих ударов мог прикончить юнца.
Хеаргол – придворный дружинник Этельфлэд, здоровенный детина, испытывающий удовольствие от ближнего боя в «стене щитов».
– Я оттащил громилу, прежде чем он успел причинить кому-либо вред, потом отвесил подзатыльник Годрику. Посоветовал ему подрасти. – Ирландец пожал плечами. – Никто не пострадал.
– Из-за чего они повздорили?
– В «Ночном горшке» появилась новая девчонка.
«Ночной горшок» – это таверна. На самом деле она называлась «Чибис», и именно эта птаха была изображена на вывеске, но по какой-то причине заведение прозвали «Ночным горшком», и в этом месте предлагали хороший эль и плохих женщин. Святые близнецы, Сеолнот с Сеолбертом, попытались прикрыть таверну, заклеймив ее как гнездо разврата, но именно по этой причине я хотел, чтобы она продолжала работать. Под моим началом находился гарнизон из молодых воинов, и им требовался как раз тот товар, который сбывали в «Ночном горшке».
– Мус, – сказал Финан.
– Мус?
– Так ее зовут.
– Мышка, то есть?
– Тебе стоит на нее взглянуть. – Финан усмехнулся. – Святой Господь на небесах, на нее стоит посмотреть, господин.
– Мус, – повторил я.
– Ты не пожалеешь!
– О чем это он не пожалеет? – спросил женский голос. Обернувшись, я увидел Этельфлэд, поднявшуюся на укрепления.
– Не пожалеет, госпожа, срезав большие ивы, что растут ниже по течению от Брунанбурга, – не растерялся Финан. – Нам нужны доски для щитов. – Он отвесил правительнице учтивый поклон.
– Вам необходимо поспать, – отрезала Этельфлэд. – Если поутру вы собираетесь скакать на Эдс-Байриг.
На слове «если» она сделала особое ударение. Финан понял, что ему пора идти, и снова поклонился.
– Желаю доброй ночи вам обоим, – сказал он.
– Следи за мышами, – напутствовал его я.
Ирландец ухмыльнулся.
– Сбор на рассвете?
– Для всех. Кольчуги, щиты, оружие.
– Пришла пора прикончить пару-другую этих ублюдков. – Финан помедлил, ожидая приглашения остаться, но не получил его и ушел.
Этельфлэд заняла его место рядом со мной и некоторое время любовалась округой, залитой серебристым светом луны.