Я был в бешенстве. Пусть я отрекся от Утреда, лишил его имени, наследства и выгнал, он оставался моим сыном, и нападение на него было посягательством на мою семью. Я хмуро разглядывал отпрыска. Волосы очень коротко подстрижены. Мальчишка всегда был симпатичным, узколицым и улыбчивым. Впрочем, улыбка наверняка покинула его вместе с членом. Я решил, что он красивее второго моего сына, который, как утверждали, похож на меня благодаря круглой и покрытой шрамами физиономии.
Сын смотрел на меня.
– Я по-прежнему горжусь, что ты мой отец, – заявил он спустя какое-то время.
– Гордись мной как человеком, который отомстит за тебя. И расскажи, как дела у Стиорры.
Сын вздохнул, потом поморщился от боли, когда переменил положение под одеялом.
– Она и ее муж в осаде.
– Кто их осаждает?
– Уи Нейллы, – мрачно ответил он. – Это клан, племя, королевство в Ирландии. – Сын помолчал, явно собираясь с силами для более подробных объяснений, но потом пожал плечами, видимо сочтя их слишком утомительными. – В Ирландии все по-другому.
– Уи Нейллы – союзники Рагналла?
– Формально так, – осторожно подтвердил он, – но они не особо доверяют друг другу.
– Да кто ж поверит Рагналлу? – мстительно спросил я.
– Он берет заложников. И тем самым обеспечивает себе преданность сторонников.
Мне никак не удавалось взять в толк, к чему сын клонит.
– Хочешь сказать, что Уи Нейллы выдали ему заложников?
Паренек кивнул:
– Рагналл уступил им свои земли в Ирландии, но частью сделки было условие, что одна корабельная команда пробудет у него на службе год.
– Они ведь наемники! – воскликнул я удивленно.
– Наемники, – подтвердил сын. – И их служба – часть цены за землю. Другой частью является смерть Сигтригра. И если Уи Нейллы не уплатят ее…
– В таком случае их воины окажутся во власти Рагналла. Думаешь, он перебьет их в отместку?
– А ты сам как считаешь? Коналл и его люди – наемники и заложники одновременно.
Вот тут наконец начал проявляться смысл. Нам с Финаном не удавалось понять, почему ирландские воины сражаются за Рагналла, и ни один из взятых нами пленников не мог пролить свет на загадку. Наемники и одновременно стимул для убийства Сигтригра.
– Из-за чего Рагналл поссорился с братом?
– Сигтригр отказался присоединиться к его армии.
– Почему?
– Братья недолюбливают друг друга. Умирая, их отец разделил владения между сыновьями, и Рагналлу это пришлось не по нраву. Он считает, что все должно было отойти к нему. – Сын прервал речь, чтобы невесело усмехнуться. – Ну и разумеется, Рагналлу нужна Стиорра.
– Что? – Я вытаращился на него.
– Рагналлу нужна Стиорра, – повторил он, я просто молча пялился на него. Ему пришлось пояснить: – Сестра выросла и стала настоящей красавицей.
– Это мне известно! Как и то, что она язычница.
Сын печально кивнул:
– Она утверждает, что язычница, но на самом деле, как мне кажется, сестра тут подражает тебе: говорит так, чтобы позлить народ.
– Я язычник! – сердито заявил я. – И Стиорра тоже!
– Я молюсь за сестру, – сообщил сын.
– И я!
– Рагналл хочет Стиорру, – продолжил он рассказ. – У него уже есть четыре жены, и теперь ему понадобилась еще и твоя дочь.
– И Уи Нейллы должны пленить ее?
– Пленить ее и убить Сигтригра. Это входит в условия передачи земли.
Я снова отошел к двери и выглянул на двор. Бледное солнце отбрасывало тени на обложенный каменной стеной пруд с узорчатым дном, в котором давно уже не было воды. По краю стены шли резные изображения убегающих нимф и мужчин с козлиными ногами. Вечная охота.
– Финан утверждает, что Уи Нейллы – самое могучее из ирландских племен, – бросил я от двери. – И по твоим словам, оно преследует Стиорру?
– Так и было.
– Было? – переспросил я, но парень снова вздохнул и явно утратил желание продолжать беседу на эту тему. Я обернулся и посмотрел на него. – Было? – Теперь мой вопрос прозвучал жестко.
– Они испугались сестры. – Сын явно не хотел говорить и избегал встречаться со мной взглядом.
– С какой стати самому сильному племени бояться Стиорры?
Он вздохнул:
– Они верят, что она колдунья.
Я расхохотался. Моя дочь – колдунья! Я гордился ею.
– Значит, Сигтригр и Стиорра в осаде, – уточнил я, – но Уи Нейллы не нападают, потому как считают, будто на стороне Стиорры боги?
– Скорее дьявол, – сухо ответил сын.
– Думаешь, она повелевает Сатаной? – резко спросил я.
Парень покачал головой.