Видарр нахмурился:
– Это один из судовладельцев Рагналла, причем хороший.
– Хороший в чем?
– В морском деле, господин.
– А в бою тоже?
– Господин, мы все бойцы. – Пожал плечами норманн, предавший своих ради жены. – Хотя Орвар уже постарел и стал осторожным.
– Тебя он знает?
– Еще бы, господин. Я плавал с ним у северных островов.
– Тогда поприветствуешь его. Или того, кто нас встретит. Понял? Скажешь, что нас послали напасть на Сигтригра. А если предашь меня…
– Не предам, господин!
Я помедлил, вглядываясь в него:
– Тебе приходилось бывать в лохе?
– Да, господин.
– Расскажи мне о нем.
Он сообщил мне то, о чем раньше уже поведал Дудда. Что Лох-Куан представляет собой обширный морской залив, испещренный рифами и островками, что вход в него – это длинный и крайне узкий пролив, через который с удивительной быстротой врывается прилив.
– Господин, в середине пролива глубины хватает, но края очень коварны.
– А что до места, где заперт Сигтригр?
– Это почти остров. Перешеек узок. Стена из десяти воинов способна легко перекрыть его.
– Значит, Орвар будет атаковать с моря?
– Господин, это тоже непросто. Полуостров окружен скалами, а проход к пляжу извилист.
Что ж, это объясняло, почему Орвар пытается взять Сигтригра измором. Если, конечно, ему еще не удалось захватить форт.
Мы были уже близко к земле. Достаточно близко, чтобы разглядеть дым, поднимающийся в небо от очагов, а также волны, накатывающие на скалы и убегающие назад в белопенное море. Восточный ветер окреп с восходом солнца и позволил нам снова поднять парус. «Сэброга» набрала ход, накренившись правым бортом к быстрым волнам.
– Когда войдем, я хочу пройти под парусом или на веслах прямиком по фарватеру, – заявил я Дудде. – Мне ни к чему останавливаться и нащупывать путь среди мелей.
– Но безопаснее… – заикнулся кормщик.
– К черту безопасность! – рявкнул я. – Мы должны выглядеть так, будто знаем, что делаем, а не нервничаем! Стал бы Рагналл нервничать?
– Нет, господин.
– Значит, идем быстро!
– Господин, можешь плыть под парусом, – сдался Дудда. – Только, ради Христа, держись середины пролива. – Он помедлил. – Фарватер идет почти прямо на север. Ветер и прилив понесут нас, но холмы путают ветер. Здесь не то место, чтобы не контролировать парус.
Кормщик имел в виду, что холмы иногда препятствуют ветру или заставляют его неожиданно сменить направление, а подобная перемена способна выбросить «Сэброгу» на рифы, которые, судя по всему, обрамляют проход, или затянуть в один из водоворотов, которые Дудда охарактеризовал как «коварные».
– Значит, наряду с парусом будем использовать весла, – решил я.
– Господин, течение тут ужасное, – предупредил Видарр.
– Пойдем на действительно хорошей скорости, – отозвался я. – Знаешь, где Орвар размещает своих людей, когда те на берегу?
– Совсем близко от пролива, господин, – ответил норманн. – На западном берегу. Там есть одна укромная бухточка.
– Проскочим прямо у него под носом, – убеждал я Дудду. – На полном ходу.
– Господин, прилив поможет, он тут сильный. И Видарр прав: течение потащит тебя со скоростью ветра. Оно мчит, как олень.
К югу от мыса, защищающего вход в теснины, вода начала бурлить. Я подозревал, что камни скрываются где-то совсем близко под килем «Сэброги», но Дудду это нисколько не беспокоило.
– Тут плохое место при отливе, но при высокой воде вполне безопасно, – заверил он.
Мы теперь шли прямо по ветру, парус с большой красной секирой выпятил пузо, заставляя штевень «Сэброги» вспарывать кипящую воду.
– Я хочу, чтобы перед отплытием домой часть балластных камней перенесли ближе к корме, – заявил я.
– Если доживем, – негромко отозвался Дудда и перекрестился.
Мы забрали к северу, постоянно разворачивая парус, чтобы не терять скорость, и та возросла, когда нас подхватило течение. Я видел, что Дудда встревожился. Он напряженно глядел вперед, и ладони его сжимались и разжимались. Волны буквально мчались к северу, приподнимая корму «Сэброги» и толкая ее. Вода кипела вокруг бортов, штевень рассекал волны, вздымая пену, а грохот разбивающихся о скалы волн звучал непрестанно.
– Лох-Куан, – Финану пришлось говорить громко, – означает в переводе «спокойное озеро»! – Он захохотал.
– Мы называем его Странгрфьорт! – прокричал Видарр.
Вода несла нас так, словно собиралась бросить на могучие скалы, подстерегавшие по обе стороны от входа в пролив. Под скалами пенился белыми перьями прибой. Руль стал вялым.