Нам попалось навстречу несколько грубой постройки рыбачьих лодок, приводимых в движение при помощи шестов или весел, с командой не более чем из трех человек в каждой, и все поспешили убраться у нас с дороги. Берг, несмотря на рану в бедре, отказавшийся остаться в Сестере, забрался высоко на штевень, обхватив одной рукой топорище секиры, и наблюдал за водой. Я постоянно вертел головой, выглядывая, не снялись ли с якоря и не бросились ли в погоню за нами два корабля, замеченные в проливе, но их мачты оставались неподвижными. Где-то на берегу мычала корова. Закутанная в платок женщина, собиравшая ракушки, проводила нас взглядом. Я помахал ей, но она не ответила.
– Где же форт Сигтригра? – спросил я Видарра.
– На западном берегу, господин.
Вспомнить точное место ему не удалось, но в западной стороне залива виднелось пятно дыма, и мы погребли к этой далекой вехе. Плыли медленно, опасаясь подводных рифов и скал. Берг рукой подавал сигналы, куда держать, но даже так весла правого борта дважды задели камни. Ветер совсем стих, и парус безвольно повис, однако убирать я его не стал – пусть сообщает о принадлежности корабля Рагналлу.
– Там, – произнес Финан, указывая вперед.
За низким островом он заметил мачту. Орвар, как я предполагал, был в заливе с двумя кораблями – один, по моему мнению, должен был находиться к северу от Сигтригра, а другой – к югу. Попытка взять форт Сигтригра приступом явно провалилась, поэтому перед кораблями стояла теперь задача останавливать все лодки, доставляющие осажденному гарнизону припасы. Я привесил к поясу Вздох Змея и спрятал его под плащом из грубой коричневой шерсти.
– Видарр, стой рядом со мной, – приказал я. – И еще: меня теперь зовут Ранулф Годриксон.
– Ранулф Годриксон, – повторил он.
– Датчанин, – добавил я.
– Ранулф Годриксон, – снова произнес норманн.
Я передал рулевое весло Дудде, который даже с наполовину затуманенной элем головой оставался вполне умелым рулевым.
– Когда подойдем к кораблю, – сказал я, кивнув в сторону далекой мачты, – то встанем с ним борт к борту. Если постарается помешать, то обломай ему часть весел, но не слишком много – они нам еще пригодятся. Просто поставь нас рядом, нос напротив носа.
– Нос напротив носа, – повторил Дудда.
Я послал Финана с двадцатью воинами на нос «Сэброги», где они присели, пригнувшись, или вовсе улеглись. Все мы были без шлемов, наши кольчуги прятались под плащами, а щиты лежали на палубе. На первый взгляд, мы не были опасны.
Далекий корабль наконец нас заметил. Он появился из-за островка, и я увидел, как солнечные зайчики прыгают по его гребным банкам, по мере того как мокрые лопасти поднимаются из воды. Когда корабль развернулся к нам, под носом у него вырос небольшой бурун. На штевне красовался дракон или орел, утверждать пока было трудно.
– Это корабль Орвара, – сообщил Видарр.
– Хорошо.
– «Хресвельг», – добавил молодой норманн.
Имя заставило меня улыбнуться. Хресвельг – это орел, сидящий на макушке Иггдрасиля, мирового древа. Злобная птица следит как за богами, так и за людьми и всегда готова камнем упасть вниз и пустить в ход когти и клюв. Работой Орвара было наблюдать за Сигтригром, но теперь настал черед «Хресвельга» стать добычей.
Мы свернули парус, свободно прикрепив его к большому рею.
– По моей команде медленно втягивайте весла, – велел я к гребцам. – Делайте это вразнобой! Пусть думают, что вы устали!
– Мы и впрямь уморились, – отозвался один из парней.
– Христиане! Спрячьте свои кресты! – Я смотрел, как они, поцеловав талисман, сунули его под кольчуги. – Когда нападем, действуем быстро! Финан!
– Господин?
– Мне нужен хотя бы один пленник. Из таких, которые понимают, о чем говорят.
Мы гребли медленно, как и подобает усталым людям. Приблизившись, разглядели, что на штевне у «Хресвельга» орел. Глаза птицы были окрашены белым, а кончик изогнутого клюва – красным. На носу стоял мужчина – по-видимому, высматривал подводные камни, как у нас Берг. Я попытался пересчитать весла и предположил, что их не более дюжины с каждого из бортов.
– Не забудьте, – напомнил я своим, – вы должны выглядеть изнуренными. Мы хотим захватить их врасплох!