— Твою ж дивизию, — я, кряхтя, попыталась вылезти из-под завала обрушившихся на меня коробок с чьим-то барахлом. Что было не так-то просто. Вся амуниция пожарного вместе с кислородом весит более пятнадцати килограмм. Плюс мой баллон за что-то зацепился. Я дернулась один раз, второй… Нет. Он зацепился намертво. С ним не вылезти. Рация не работает. Когда придет помощь неизвестно. А Кирюху надо вытаскивать срочно.
«Если он ещё жив, конечно», — мелькнула у меня поганенькая мыслишка. Я прикинула свои шансы без кислорода. Чертов огненный круг почти погас, но наполнил комнату дымом так, что хоть пожарный топор вешай. Плюс взвесь пыли и штукатурки.
«Так, спокойно, Лекса. Паникой ты ему не поможешь. Вдох-выдох… Вдох-выдох… Вспомни, чему тебя учили на курсах по медитации. Наблюдай за своим дыханием. Просто следи за вдохами и выдохами.»
Когда наш отряд только пришел на курсы медитации, мы все относились к ним скептически. Мол, ну как это простое отслеживание может помочь? Первое время мне казалось даже, что практика не работает, и мыслей становится только больше. Но со временем, практикуя и наблюдая за дыханием и вереницей мыслеобразов, я поняла, что все мысли сменяют друг друга, и даже самые неприятные приходят и уходят. И если просто регистрировать их, не давая утянуть за собой, то они теряют свою власть. Можно вырваться из этой мысленной жвачки. «Мы — не наши мысли. Перестаньте отождествляться с ними, — говорил наш преподаватель. — Станьте наблюдателями. И тогда вы не будете их рабами. Мысли как волны на поверхности океана. Они возникают, накатывают и откатывают. На поверхности может быть волнение или даже шторм, но в глубине океана царит спокойствие. Запомните. Вы не поверхность. Вы огромный океан. Разве океан беспокоит, что происходит на поверхности? Будьте глубиной. И просто наблюдайте, что происходит наверху. Вот пришла мысль. И вот она ушла. За ней пришла и ушла вторая, третья… Разве каждая из этих мыслей — это вы? Как может что-то настолько мимолётное быть вами? Даже самая прилипчивая мысль — это не вы. И паническая. И депрессивная — тоже не вы. Так перестаньте воспринимать их как неотъемлемую часть себя. Это просто продукт вашего ума. А ум склонен придумывать много разных штук, порой вовсе не соответствующих действительности. Такова уж его особенность. Ваша задача отслеживать во время практики все, что он придумает. Вдох… Страшная мысль… Выдох… Приятная мысль… Вдох… Ролик из тик-тока… Что у нас на ужин?… А что сказал коллега утром?… Выдох… Депрессивная мысль… Вдох… Будьте наблюдателями, отслеживайте мысли и эмоции, которые они вызывают, смотрите на них со стороны, и они утратят над вами свою власть.»
Я сделала несколько вдохов и выдохов, не давая эмоциям затянуть себя в водоворот паники.
«Если задержать дыхание и выбратся из-под завала, а потом из комнаты… В коридоре, возможно, дыма нет… В любом случае, успею добраться до выхода и позвать парамедиков на помощь Кириллу…»
Решено. Поерзав немного, я умудрилась вылезти из лямок баллона, сняла маску и выбралась из-под завала, и тут здание снова затряслось. Оступившись, я полетела кубарем через все коробки и неслабо приложилась спиной о бетонный пол.
«Да что ж это такое! Да, Сан Диего — сейсмически активная зона. Бывает, потряхивает. Калифорнийцев этим не напугать. Но чтоб настолько? Проклятый круг.»
Очень хотелось выматериться, но нужно было беречь дыхание. Запаса кислорода в лёгких после моих акробатических кульбитов практически не осталось. Сделав ещё одну попытку встать, я почувствовала чью-то хватку на моем плече. Подняв глаза, я увидела худого смуглого подростка.
— Как ты здесь оказался?
Закинув мою руку себе на плечи, он, ни слова не говоря, потянул меня в сторону выхода. Мне оставалось лишь послушно перебирать ногами, благо здание перестало трястись, а проклятый круг исчез. Все вопросы я решила приберечь на потом. Как и предполагалось, в коридоре было не так дымно, и я рискнула сделать вдох, в горле тут же дико запершило.
— Погоди, нам в другую сторону, — прохрипела я сквозь кашель. Но мальчишка упрямо тащил меня в сторону противоположную от выхода.
— Дверь. Там, — сказал он с сильным акцентом и указал свободной рукой в конец коридора.
«Черный выход. он не заблокирован.»
Нам повезло, пройдя несколько шагов по коридору, паренёк пару раз толкнул металлическую дверь, и она со скрипом отворилась. Оказавшись на улице, я опустилась на асфальт, пытаясь прокашляться и отдышаться.