Не дождавшись ответа на свое приветствие, ван Брюккен остановился в дверях и посмотрел на задумчиво пускающего колечки дыма Се Ляо Юя.
— Что это с ним?
— Вы позволите? — Из-за спины голландца с некоторым трудом (ван Брюккен оставил не очень много места между собой и косяком) выбрался Сибейра. На фоне ван Брюккена он выглядел как вороненый стилет на фоне подушки, но вопрос задал тот же:
— Что случилось?
— Их Магичество депрессовать изволят, — сидя отвесил легкий поклон Ляо Юй.
— Здра-а-астье на фиг, чего это вдруг? Клаус, подвинься, — в комнату прибыли еще два участника предстоящего совещания. Отреагировал на поклон китайца Борис Уваров, шедший первым.
— И правда, Мастер, не время сейчас, отчество в опасности, — это из-за спины так и не подумавшего подвинуться ван Брюккена вылез Александр Агатьев. Директор. Главный управляющий светской части Братства Магов Земли — Директории. Бывший капитан спецназа, командир взвода, обеспечивавшего безопасность группы магов, он вместе с ними оказался выкинутым в Пестик, да так и прижился в нем, найдя себе занятие по душе. И только уговоры Семена Точилинова, которому позарез требовался грамотный командир и администратор, который мог бы возглавить создающееся государство человеческих магов Директорию, заставили его изменить выбранному образу жизни. В итоге Саша Агатьев взвалил на свои плечи управление пестрым конгломератом полунезависимых вотчин земных магов, и, надо отдать ему должное, до сих пор очень неплохо справлялся с этой работой. Причем, что характерно, выглядеть как капитан спецназа он при этом не перестал. Крепкий, плечистый, с неизменным ежиком темных волос. Нижняя челюсть у него немного выступала вперед, отчего создавалось впечатление, что Агатьев вечно чем-то недоволен. Что, в принципе, при его должности только помогало. И только веселый прищур карих глаз выдавал добродушного весельчака, которым на самом-то деле Саша и являлся. В свободное от работы время. Но его еще нужно было разглядеть. Впрочем, в кругу своих он и не пытался производить ненужное впечатление.
— Мастер, если у вас депрессия не затяжная, то, может, начнем, а? А то у меня слишком до хрена разных встреч. Сейчас только еле-еле от налоговиков вырвался. Они меня все склоняют разные там поправки вносить. — Он весело оглядел собравшихся магов: — Слушайте, а страшное дело, эти налоги. Никогда бы нее подумал, что такая заковыристая штука. Как хорошо в армии-то жилось без них.
— В армии много кому хорошо жилось, — Мастер Ацекато, наконец, соизволил повернуться к столу и теперь сидел оперев голову на руки. — Там думать не надо. В смысле, вне рамок отданных приказов. Собрались? Давайте рассаживайтесь. Буду вам настроение портить.
— Знал бы, — понимающе протянул Сибейра, — я б этого вашего Гермеса там в горах и оставил. Не иначе оттуда ветер дует.
— Не оставил бы, — покачал головой Точилинов. — Как маг он с любым из нас на равных порубится. Даром что у нас практики немерено.
— По идее, — глубокомысленно поднял палец Борис, — тебе полагается быть благостным и ностальгирующим. Я когда уходил, вы с Гермесом вовсю воспоминаниям предавались. Вы не полаялись на почве этих самых воспоминаний случаем?
— И да и нет, — вздохнул Мастер Ацекато и еще раз обвел взглядом рассевшихся вокруг стола магов. — Я что-то путаю или Шамана нет?
— Должен быть, — подал голос ван Брюккен. — Он со всеми не поехал, сказал, что напрямую к тебе сюда придет.
— Ко мне напрямую не получится прийти, я все установки тут поменял, — устало нахмурился Точилинов. — И я его об этом предупреждал.
— Я ему тоже так сказал, — улыбнулся голландец, — но он заявил: только не для него.
В коридоре раздался жуткий грохот, как будто там рассыпалась огромная стопка жестяных тазов.
— И для него тоже, — Точилинов злорадно ухмыльнулся, несмотря на всю свою меланхолию.
В проеме двери возникла высокая, нескладная фигура, почему-то мокрая до нитки.
— Это что, шутка такая? — возопила фигура, пытаясь отряхнуться по-собачьи. — Я чуть не угробился.
— Нет, это жизня такая, — ядовито ответил Точилинов. — И очень жаль, что не угробился. Я еще выясню, почему. Сколько раз тебе говорить, что моя личная жизнь неприкосновенна и ко мне нельзя вламываться, когда твоя левая немытая пятка пожелает?
— Почему это немытая? — возмутился Шаман. — Я чист как горный воздух. И душой и телом. А доступ к принимающим решение всегда должен быть. Ситуации в жизни бывают разные. Мало ли что и когда может потребоваться.
— Угу, — кивнул Мастер Ацекато. — Например, на совещание прийти не как все нормальные люди, а с помпой и пафосом. Учти, еще раз такое проделаешь, запросто можешь без головы остаться. Я туда очень серьезные узоры вешаю.
— Я уж понял, — Шаман вытер мокрое лицо и, нимало не тяготясь приличиями, плюхнулся на свободное место, пачкая стул. От его одежды начал понемногу идти пар, видимо, запустил какой-нибудь высушивающий узор. — Я ничего не пропустил?
Мастер Ацекато возвел очи горе. Маги захихикали.
— Ладно, посмеялись и будет, — к Точилинову вернулась угрюмость. — У нас небольшие проблемы.
— Небольшие? — уточнил Сибейра.
— Пока небольшие, — подтвердил Точилинов. — Но если ничего не предпринимать, они запросто могут вырасти.
В кабинете воцарилась тишина. Даже Шаман перестал возиться, отряхиваться и вытираться.
— Гермес, он не зря бог торговли или чего там… — покрутил пальцем в воздухе Точилинов. — Бойся осуществления своих желаний, ты можешь получить просимое. За базар надо отвечать… Не в свои сани не садись. Со свиным рылом да в калашный ряд… Что я еще забыл?
— Вроде все, — почесал бровь ван Брюккен, — Мы уже впечатлились. Можно начинать пугать.
— Пугать здесь особо нечем, но задуматься следует. Особенно над тем, что неплохо иногда думать, что говоришь.
— Это ты про кого? — не понял Шаман.
— К сожалению, про себя, — вздохнул Точилинов. — Так было бы хорошо на кого-нибудь все свалить, так нет же…
Он медленно сжал и разжал кулаки, потер глаза и, сделав жест, как будто умывает лицо, резко отнял ладони. На собравшихся снова смотрел уверенный в себе, немного ироничный Мастер Ацекато, которого они наблюдали последние несколько лет. Точилинов прищурился:
— В общем, так: если помните, когда мы во второй раз с земными войсками встретились, ну, когда делегация от нелюдей пришла с предупреждением…
Собравшиеся закивали, показывая, что все все помнят.
— Так вот, мы тогда гарантировали Старшим Расам, что представительство Земли в Пестике будет только одно. Все помнят это?
— Ага, — влез Сибейра, — а Земле на наши гарантии наплевать, так?
Точилинов скривился, как от прожеванного лимона, но кивнул:
— Если грубо, то так. На Земле же за все это время ничего кардинально не поменялось, каждое правительство видит только себя, все остальные — так, недоделки. И естественно, что каждый умный перец хочет сюда влезть.
— Н-да, — почесал затылок ван Брюккен. — Это тут до фига народу будет толкаться. Я помню, и у зулусов там кто-то из шаманов светился. Они тоже хотят?
— Про зулусов не в курсе, — покачал головой Семен, — но вот то, что основные державы уже готовят экспедиции, это точно.