Ситуация, видимо, повторялась не первый раз, поэтому оба воспитуемых все же улеглись на землю и начали отжиматься. Мышастый Демчи, явно лучше подготовленный физически, обогнал заплывшего Шатуна и громко возвестил:
— Тридцать восемь, тридцать девять, со…
— Двадцать семь, — размеренно произнес стоящий перед ними командир, ориентируясь на пыхтящего от натуги Шатуна. — Двадцать во-осемь. Демчи, вставать никто не разрешал. Продолжаем отжиматься. Разговорчики, — оборвал он раскрывшего рот мышастого, — а то еще добавлю.
Демчи прошипел нечто злобное, но ослушаться не рискнул, продолжил отжимания. Однако теперь уже без энтузиазма.
— Сорок, — выдохнул Шатун, упав грудью на землю.
— Встать, — милостиво разрешил командир.
— Серж, а за что?… — начал было Демчи.
— Не Серж, а Сержант, — оборвал его мужик, имя которого все-таки оказалось соответствующим облику. — А за что — вот как раз ты сейчас и показал. — Он начал ходить перед маленьким строем, размеренно вколачивая слова: — Перед нами поставлена конкретная задача. Не засада и не захват пятерки залетных аталь или торков, а подготовленная по времени войсковая операция. Все существующие и планируемые базы должны быть атакованы одновременно. Схожим способом и абсолютно безопасным для людей, в них находящихся. Это, надеюсь, попятно?
Воспитуемые дружно кивнули.
— Так вот, — удовлетворился Сержант. — Демчи только что наглядно продемонстрировал, что бывает, когда в подразделении кто-либо не выполняет приказ или «слишком сильно» его выполняет. — Он остановился и пристально посмотрел на мышастого Демчи: — Дошло, что я тебе пытался донести?
Тот замялся:
— И да и нет. Про «не высовывайся, а то будешь пахать больше остальных» я понял. А про операцию — не очень.
Сержант полуприкрыл глаза, сдерживая нечто, явно рвущееся изнутри. Что бы это ни было, но он справился, ограничившись лишь долгим выдохом.
— Объясняю, — преувеличенно мягко, почти ласково начал он. — Предположим, что общая атака назначена на час «X». Предположим, что какому-нибудь кадру, — он выразительно посмотрел на Демчи, — надоело неподвижно сидеть и ждать часа «Х», и он решил, что самый удобный момент для атаки — именно сейчас. Тем более что и часовой, вот он, отлить решил прямо перед носом.
Судя по виду, именно так Демчи и собрался поступить.
— Вы начинаете атаку, — нахмурился Сержант, — и тут же все остальные базы оповещаются и приводятся в боевую готовность. Со связью на Земле все в порядке. Это Клевер на магии живет и в ус не дует, а в Огненном Лепестке изворачиваться приходится. Так что оповестятся остальные мгновенно, будьте уверены. И что?
Крутанувшись на пятках, он оказался нос к носу с Демчи. Тот инстинктивно отшатнулся и пожал плечами:
— А что?
— Да ничего, — напустился на него Сержант. — Штурмовать спящую базу или поднятую по тревоге — две совершенно разные вещи. Знаешь сколько народу положим? И с той и с другой стороны.
— Они, может, не оповестят.
— Давай тебя на передний край во весь рост поставим, — терпение Сержанта явно подошло к концу. — Может, не попадут? И не думай, после войны в Зеленом Лепестке все здорово научились друг друга оповещать. Мгновенно тревогу по всем базам поднимут. Вот тут-то и вспомнятся твои отжимания.
— Так я не понял, — не успокоился Демчи, — а отжимались-то мы зачем?
— А затем, — Сержанта наконец сорвало, — что вы, два дегенерата, должны втемяшить в ваши пустые головы, что приказы отдаются для того, чтобы их исполняли. Причем так, как определено, а не так, как вашему левому яйцу захочется. И вы в этой операции маленькие винтики, а не главные перцы, крутеющие на глазах. Понятно?
— Ну да, — пожал плечами Демчи.
— Не слышу.
— Понятно, — громче повторил Демчи.
— НЕ СЛЫШУ!
— ПОНЯТНО! — проорал Демчи и озадачился выражением лица командира.
Сержант побагровел.
— Так точно, — Шатун понял, что сейчас здесь будет убийство, и решил помочь приятелю.
— Так точно! — Демчи, наконец, осознал, чего от него ждал Сержант, и, осознавши, перепугался.
— Вон там, — Сержант выбросил правую руку, указывая направление, и посмотрел на обоих подчиненных сразу, — стоит часовой с Земли,
Взгляд его был настолько проникновенным, что оба вос-оитуемых одновременно повернулись в указанную сторону.
— Это пример, придурки, — шипение Сержанта вернуло обоих в исходное положение. — Если он вас увидит первым — вы покойники. Даю вводную: часовой вас заметил, оружие в руках. Ваши действия?
На сей раз оба мага оказались на высоте. Не сговариваясь, они выбрали для показательного выступления какую-то птицу, которой не повезло оказаться рядом с поляной, где проходили занятия. Ей до спасительных деревьев не хватило всего чуть-чуть. Демчи сделал рукой странный, вывернутый жест, и птица замерла в полете. Повисела немного — и начала кувыркаться вниз. Шатун, промедлив полсекунды, выставил руку ладонью вверх, как будто поддерживая, и птица остановила падение, замерев над самой землей.
— Вот примерно так, — осторожно доложился Демчи.
— Вот как раз в этом я не сомневался, — желчно прокомментировал Сержант. — Об этом-то Вася предупреждал. А научиться воевать не в одиночку, а вместе со всеми… Этому я вас и буду учить.
Шатун с Демчи недоуменно переглянулись: все сделали, чего ему еще?
Сержант вздохнул:
— Если эта птица — часовой, то она должна была замереть на месте. На том месте, где вы ее поймали. Один парализует, другой замораживает. Одновременно, а не через полчаса, — он в упор посмотрел на Шатуна, — и даже не через полсекунды. Действия должны быть согласованными. Понятно?
Шатун нахмурился, но кивнул. Демчи кивнул тоже. Через полсекунды.
Сержант в очередной раз проглотил ругательства, взлохматил короткий ежик волос и распорядился:
— Все, на сегодня свободны. Завтра в это же время. Здесь же. Будем продолжать из вас нормальных людей делать.
Шатун с Демчи решили не искушать судьбу и испарились. Сержант посмотрел им вслед, тяжело вздохнул и направился к краю поляны, где под нависающими над землей кустами, скрытый зеленоватой полутенью, сидел крупный мужчина, неторопливо раскуривающий короткую прямую трубку.
— Да уж, Вася, удружил, нечего сказать, спасибо, — Сержант тяжело уселся на землю рядом и достал сигареты.
Василий Тетраков, или попросту Вася. Известный всему Братству, да и, пожалуй, всему Пестику боевой маг, в прошлом разведчик-спецназовец, с одинаковой легкостью существующий как в мире людей, так и в мире нелюдей. Он даже женился на глеммиди, дочке одного из крупнейших контрабандистов Пестика. Злые языки поговаривали о выгодной женитьбе, но на то они и злые языки.
— Не понравилось? — насмешливо пыхнул трубкой Вася.
— Издеваешься? — прищурился Сержант.
— Не-а, — Вася помотал головой. — Интересуюсь. Сержант вздохнул, но решил не ругаться:
— Бойцы они, может, и вправду хорошие, но вот дисциплины в них ни на грош.
Вася подавился дымом от смеха:
— Серж, кх-кхкха-ха, ты что, из Торквинии свалился? Дисциплина в Улитарте? Откуда в попе взяться изумруду? Бардак, да будет тебе известно, — он наставительно поднял палец, — является основой жизнедеятельности Города Безумных Магов. Убери его — и не будет Улитарта. А ты им — дисциплина.
Он хихикнул. Если бы пред Сержантом не стояла задача в кратчайшие сроки сделать из двух разгильдяев полноценных бойцов, то он бы, наверное, тоже похихикал. Так они бы и сидели вдвоем: два хихикающих здоровяка под сенью дерев. Но предстоящее мероприятие отбивало чувство юмора напрочь.
— Не представляю, — страдальчески поднял брови Сержант, — как Шаман с ними управляется?
— А никак, — безмятежно поведал Вася. — Они с Агатье-вым сделал и самое умное из всего, что могли: четко прописали, чего нельзя делать ни при каких обстоятельствах. Ограничили их какими-то рамками и жестко эти рамки контролируют. Например, убивать нельзя никого. Все, стенка. А дальше делай что хочешь.
— В каком смысле «что хочешь»? — не понял Сержант.