— Ничего странного, — Танато еще раз ухмыльнулся, на этот раз грустно. — Тяжело признаваться, но тогда торки не оставили нам выбора. Они наглядно показали, как можно сломать Дверь, и вежливо, действительно вежливо, попросили впустить их тоже. Создавать Дверь во второй раз, учитывая, что работать пришлось бы изнутри, — нет, это возможно, но обошлось бы так дорого, что торков действительно проще было впустить. Тем более что Желтый Лепесток все равно пустовал. Предвосхищая твой следующий вопрос, отвечаю: «Нет».
— Что «нет», Тано? — уже спрашивая, ири сформулировал вопрос, на который Владыка дал ответ.
— «Нет» значит: никто более не сможет пройти этим путем. Во-первых, Они все еще за Дверью, а во-вторых, торки заплатили такую цену, которую не в состоянии заплатить больше никто. А сейчас и они не смогут. Больше нечем платить. И в третьих… Это, собственно, и есть суть сегодняшнего разговора. Как тебе известно, после прихода торков мы, как бы это выразить попроще… Э-э-э, сломали замок и уничтожили ключ, так, наверное. Дверь стала неоткрываемой даже в теории. И теперь складывается следующая ситуация: сломать Дверь Они не могут, для того она и существует, а подпустить кого-либо они к ней не подпустят, естественно, проход торков был уникален. Мы, понятное дело, тоже не собираемся открывать или ломать ее. Но… — Владыка сделал паузу и посмотрел на Тагаррита. Тот совершенно не собирался вести себя как юнец и задавать дурацкие вопросы типа «а до конца ли уничтожен ключ», «можно ли его воссоздать» и прочую ерунду. Он, судя по всему, для того сюда и вызван, чтобы узнать, кто и что в данной ситуации может предпринять. Танатоглемм удовлетворенно кивнул:
— Молодец, — ири при этом пожал плечами, — напрасно ты думаешь, что такая выдержка присуща всем ири. При всей нашей серьезности, мы, глеммы, любопытны как дети. Может, потому мы до сих пор и существуем, занимая то место, которое занимаем. Практически все твои коллеги уже бы обрасспрашивались. Это действительно так.
Тагаррит представил себе ири Саташа или Сираррила, подпрыгивающих на стульях и выспрашивающих у Владыки подробности, и против воли хмыкнул, сумев превратить, правда, хмыканье в кашель. Танато все понял правильно.
— Я рад, что тебе стало весело. Тагаррит подобрался.
— Ибо то, что я сейчас сообщу, сможет испортить тебе настроение надолго, может быть на всю жизнь. Мне, например, портит.
Ириглемм Тагаррит любил государственные тайны. Не из извращенного любопытства и не из тщеславия. Знание помогало лучше ориентироваться и давало значительные преимущества. Но эта тайна, чувствовалось, из разряда тех, которые лучше не знать.
— Так вот, возвращаясь к Двери, Замку и Ключу… Я уже говорил, да ты и сам это знаешь, Замок мы запечатали, качественно запечатали, но пока он существует, его можно открыть. В теории, — Танатоглемм положил обе руки на стол и оперся на них, — эту теорию на практике никто не проверял, что очевидно. И не собирался. Однако сейчас происходят странные вещи. Стена Вероятностей выдает нечто невообразимое. Нет, Дверь стоит, Замок по-прежнему запечатан, но аналитики рассчитали, что кто-то начал поиск компонентов, при помощи которых можно его распечатать. Мастера прогнозов называют три компонента: Карта, Малый Ключ и Рычаг. Детали просмотришь в отчете, сейчас не до частностей. Скажу сразу, мы не знаем, что это за компоненты, информацию сняли со Стены, остальные вероятности рассчитаны по легендам, историческим аналогиям и через предсказателей. Точной информацией не обладает никто. Ни мы, ни торки, ни аталь даже гипотетически не способны восстановить замок. С таким расчетом и запечатывали. Что это за Карта, Малый Ключ и Рычаг, никто не представляет. Но что-то происходит. Это точно. Если бы речь шла о чем-нибудь другом, то я бы, наверное, предпочел подождать, а не формулировать тебе задание: «добудь неизвестно что неизвестно у кого», но речь идет о существовании Клевера вообще. Если идет. На данный момент я нахожусь в самом неприятном состоянии: я не понимаю ни-че-го из происходящего, потому что у меня нет ни-ка-кой информации. И ты мне эту информацию добудешь. Я на тебя очень надеюсь, мой ири. Итак…
«Я, Танатоглемм, жду от тебя, ириглемм Тагаррит Тель-таш Гортри, что ты найдешь того, кто ищет компоненты для восстановления заклинания «Замок» на Двери Стебля, воспрепятствуешь ему, захватишь живым или мертвым и доставишь в Мир Скал и Ветра, в Резиденцию Танатоглемма. Сказано 3-го числа месяца Звезд 38342 от Перехода».
На стол невесомо лег появившийся из воздуха тончайший лист, выточенный из куска гранита. Несмотря на новейшие технологии, позволяющие поместить в кристаллических материалах огромное количество информации, все официальные указы Владыки, передаваемые ири, запечатлевались исключительно на подобных листах. И в Кладовых Хранилища Мудрости можно увидеть и потрогать все приказы Танато-глеммов своим ири. Благо их не так много. Как правило, ири справляются с возникающими проблемами самостоятельно, Танатоглеммы же призывают их довольно редко. Сейчас, понятно, был именно такой случай.
— «Я, Танатоглемм, даю Ириглемму Тагарриту Тельташ Гортри полномочия Партанато. Впредь и до указа, отменяющего данный, Ириглемм Тагаррит Тельташ Гортри именуется Партанато Тагаррит. Сказано 3-го числа месяца Звезд 38342 от Перехода».
Еще один лист лег перед Владыкой. Танато сделал разрешающее движение, и листы исчезли. Хранилище Мудрости приняло еще две бесценные мысли Танатоглемма.
Мысли Тагаррита понеслись вскачь. Партанато. Это неограниченные возможности. Единственное, чего не может делать Партанато, — это отменять указы Танатоглемма. Но и хот не может просто так отменить приказы Партанато. Пережив нахлынувшие эмоции, Тагаррит припомнил все, что сказал Владыка, и крепко задумался. Два указа, два, не один. Танато мудр. Очень стар, очень хитер и очень мудр. Два указа один за другим. Два. Не один.
— Вопросы? — Голос Владыки вырвал Тагаррита из бестолковой круговерти внезапно нахлынувших мыслей.
— Тано, вопросов будет много, очень много, но, с вашего позволения, я задам их чуть позже. Сейчас я просто не готов формулировать правильные вопросы. Но два момента хотелось бы прояснить уже сейчас. Первое — почему два указа? И второе — кто вышел на охоту за артефактами? Против кого будем работать?
— Почему два? Почему два, — задумчиво повторил Владыка. — Да, давно у глемендилов не было Партаианто. Ведь уже и не вспомнят, как, кто, когда и на сколько его назначает. Все видят только власть и поставленные задачи, а это не так. Почему два? — в третий раз повторил Танатоглемм. — Да потому, что, если объединить их в один указ, то полномочия Партанато распространятся только на то, что непосредственно связано с поручением. И если ты, к примеру, захочешь в ходе разработки выяснить финансовую состоятельность Гранитной Юнии, то Теугин-сда-Вент как глава дома просто откажет тебе в содействии, так это назовем. Ты, конечно, придешь ко мне, и я его вразумлю, но отношения уже будут безнадежно испорчены, он будет косо смотреть на наглого выскочку, и ты не простишь ему неуважения и попытки поставить тебя на место — это раз. И два: я не хочу каждый раз доказывать, что назначенный мной Партанато — это именно та должность и та персона, которую я хочу видеть в сложившейся ситуации, а не пышный титул порученца по делам, которые я не могу курировать лично. Здесь еще возникнет очень много вопросов, слишком многим придется напомнить, что представляет собой институт партанато и до каких пределов простирается власть Танатоглемма, но об этом позже. Для начала найди мне этих сумасшедших. Доклады — каждые четыре часа. Я допускаю тебя в Резиденцию в любое время, в любое.
Тагаррит мысленно присвистнул: такой привилегии в Мире Скал не было ни у кого. Потом крепко задумался, как отреагируют остальные ири, да и не ири тоже — на такое возвышение его, Тагаррита, и резко поскучнел.
— Я вижу, тебя уже начали занимать вопросы взаимоотношения с иритетом. Это правильно, — Танато пристально смотрел на ири, — тебе придется пройти длинный и непростой путь, Таго. Мне самому очень интересно, что из этого получится. — Владыка помолчал. — А что касается второго вопроса, то ты и сам все понял. Что, хочется, чтобы я это сказал?