— Подожди, не понял, — Ирил пытался уложить в голове новость, но она никак не укладывалась. — Что значит «официальное письмо»? Кого оповестили? Как это — пакуются?
— Вот так, — развел руками Демчи. — Кончилась наша командировка. Братство официально прекращает наше пребывание здесь. Оповестили меня, Сову, Тооргандо, Шатуна, ну и тебя вот оповещаю. А пакуются — это значит, собирают вещи. Вечером выход порталом. Странно, кстати, что тебе не сообщили.
— Куда выход? — И дураку понятно, куда, но Ирил к такому повороту событий оказался совершенно не готовым. Нет! Только не сейчас! А когда?
— В Улитарт, солнце мое, — Демчи постучал по ручке кресла. — Домой. Хватит, нагулялись, затянулся наш выход, не находишь? — Он завертел головой: — Слушай, а у тебя дош есть, а то вчера я как-то не соотнес количество и качество…
— Нет у меня доша, — рассеянно отозвался Ланья. — Вода вон есть, попей.
В голове у него все вертелось каким-то непонятным хороводом. Домой? А где его дом? В Улита рте? В Хайаре? Он оглядел комнату. А это что же — не дом? Гермес, Рябоцкий, лаборатория, Устав, тренировки, выздоровление, коконы… Сова… Сова!
— А где Сова?
— У себя, собирается. А где ей еще быть? — удивился Демчи, наливая себе воды. — Это ж женщина, ее комнату по карманам не рассуешь. Она еще и к вечеру не успеет.
— Мне надо… — Аанья рванулся из комнаты.
— Куда ты? — Демчи рванулся за ним, разлил воду, дернулся подхватывать, не поймал и бестолково заметался вокруг лужи. — А собираться?
— Соберусь, — пообещал Ланья из коридора.
Сова, где она?! Ланья летел по коридорам замка, но просто так пробраться не удалось.
— Ирил, подожди, — заворачивая за один из углов, Ланья споткнулся о голос Рябоцкого.
— Извините, Иван Андреевич, я спешу.
— Подожди, пожалуйста, — в другой бы раз Ланья извинился и дальше полетел, но было что-то в голосе рыцаря-ди-лонга, что заставило его остановиться. Что-то, раньше ему не свойственное. Странное что-то.
— Тебе уже сказали? — поинтересовался Рябоцкий, отводя взгляд.
— Угу, — мрачно подтвердил Ирил, тоже стараясь не глядеть в глаза. Ни в чем он виноват не был, но этот разговор ни с того ни с сего оказался настолько тягостным, что Ланья просто потерялся.
— Собираешься? — поинтересовался Рябоцкий.
— И да и нет, — честно пожал плечами Ирил, — Мне только что сказали, я даже не успел толком понять, что происходит. С чего вдруг?
— Ну, все рано или поздно заканчивается, — невесело усмехнулся Рябоцкий. — Почему не сейчас?
— Я, я… я как-то не готов вот так вот взять — ив один момент все бросить, — неожиданно для себя признался Ланья.
Рябоцкий посмотрел на него долгим взглядом:
— Я тоже, сынок.
Ирил вздрогнул. Второй раз в жизни его называли «сынок», и второй раз это был человек, от которого Ирил был не против это услышать. Какое-то решение начало формироваться у него внутри, но додумать до конца не получилось, Рябоцкий перебил ход мысли.
— Не хочешь зайти к Гермесу? — спросил он.
— Зачем? — удивился Ланья. — Он меня не вызывал.
— Тебя сейчас никто никуда вызывать не может, — хмыкнул Рябоцкий. — Просто так зайди, попрощайся со стариком. Чай
,
— Да? — изумился Ирил. Вот уж никогда бы не подумал, что он не чужой Хозяину Красного Замка.
— Зайди, — посоветовал рыцарь-дилонг. — Старику приятно
Называть Гермеса стариком Ланья бы не стал, но, если умный человек советует, лучше послушать.
— Зайду, — кивнул он. — Только я сейчас спешу, можно попозже?
— Кто же тебе может указывать, ты теперь вольная птица, — улыбнулся Рябоцкий, и у Ланьи стало как-то не очень уютно на душе.
Он постоял секунду на месте, раздумывая, не добавить ли чего
,
Спешил Ланья, как выяснилось, совершенно зря.
— Здорово! — нарочито радостно приветствовал его сидящий в кресле посреди захламленной комнаты Тооргандо.
— Здорово, — пробурчал Ирил, окидывая взглядом комнату.
Где- то за кучами разбросанной одежды угадывалось движение и мелькали светлые волосы.
— Привет, — Сова высунулась совершенно не в том месте,
где
— Угу, Демчи оповестил, — сухо кивнул Ирил.
— Какой-то ты нерадостный, — критично заметил Тооргандо. — Не заболел?
— Нет, — мотнул головой Ланья. — А ты что, уже собрался?
— Нищему собраться — только подпоясаться, — бодро хохотнул гемар Находящих. — У тебя научился. Раз, два — и готово.
— А-а, — только и выдавил из себя Ланья. Когда это он его учил?
— Ты готов уже? — Тооргандо был полностью доволен жизнью.
— Практически, — отрезал Ирил и повернулся к светлым волосам, мелькавшим по комнате. — Сова, мне надо с тобой поговорить.
— Говори, — Сова увлеченно искала что-то в шкафу.
— Наедине.
— Оп-па? — удивленно поднял брови Тооргандо. Ланья резко развернулся к нему:
— Можно? Мне? Поговорить?
— Ас чего вдруг такая секретность? — ехидно улыбнулся Тооргандо, и Ланье захотелось его стукнуть.
— И правда, Ирил, что случилось? — Сова вынырнула из шкафа и удивленно посмотрела на Ланью,
Ирил начал медленно звереть, но от постыдной вспышки его спас появившийся в дверях рыцарь-улонг.
— Гемара Находящих Тооргандо просит к себе Хозяин Красного Замка, — вытянувшись во фрунт, возвестил он.
— Иду, — вздохнул Тор, выбираясь из кресла. — Как я могу отказать Хозяину Красного Замка? — И уже в дверях он обернулся с ехидной усмешкой: — Всего вам…
Ланья еле-еле не запустил в него чем-нибудь тяжелым.
В комнате повисло молчание. Ирил не знал, с чего начать. Когда он летел сюда, у него была только одна мысль: поговорить с ней. И вот он тут. Молчание. С каждой секундой оно становилось все тягостнее и тягостнее. Чуть помедлив, Сова опять нырнула в шкаф, скрывая неловкость.
— Тилуи, — ни с того ни с сего Ланье вдруг вспомнилось ее настоящее имя.
— Не надо, Ирил! — тихо отозвалась она.
— Что — не надо? — переспросил Ланья, чувствуя, как внутри все обрывается.
— Ничего не надо. Давай отложим этот разговор.
— На когда? — обреченно опустил глаза Ирил.
— На потом.
— А он будет, этот «потом»?
— Будет, — Сова тихо выбралась из своего убежища и села на стул в углу, полускрытая висящей одеждой. Ланья видел только часть профиля да пушистые волосы, снящиеся ему по ночам. — Наверное.
— А нужен тебе этот разговор? — обреченно спросил он.
— Нет, — неподъемной глыбой упало слово. — Пока… Наверное… Я не знаю…
Вот и все. Ланья почувствовал, что мир вокруг начинает рассыпаться по кусочкам. И каждый кусочек кричит на все лады. Этот звон заполнял всю голову, отвлекал, мешал думать
.
— Сова, — выпалил он, — давай останемся. Ты и я.
— Останемся? — изумленно переспросила она. — Зачем?
— Как зачем? — на всем ходу споткнулся Ирил. — Здесь же у нас все… И лаборатория… И тренировки… И…;
Несуществующие, что он несет?! При чем здесь тренировали, лаборатория и все остальное?! Он пришел говорить совсем
— А зачем нам тренировки? — Сова тоже не поняла ход его мыслей. Еще бы, он сам его не понимал.
— Да нет, я не про то хотел сказать… Просто… тут все понятно… туда пошел, там все… готово, что ли. Земля тут… А про изучение еще Рябоцкий говорил… Коконы… исследования…
Ирил сбивался, глотал слова, приходя в ужас от того, что и как он говорит, но его уже несло:
— …ну что там в Улитарте? Там же народу много… все бегают… делают что-то… Непонятное… Неуютно…
Несуществующие, какое там «неуютно»! Сове?! В Улитарте?! Дохлые Твари, что он несет?! Остановись, Ирил, остановись!.
— Ирил, что с тобой? — Сова вообще ничего не понимала… Что с ним? Что с ним?! И Ланью прорвало:
— Сова, я люблю тебя.
Все. Сказано. Обратно уже не затолкаешь. Повисло молчание. Сова спряталась за одежду, как за единственное спасение. Ланья ждал, чувствуя, как ухолит его жизнь.
— Прости, Ирил, — тихо, почти на грани слышимости прошептала она.
Банг! Разваливающийся на куски мир взорвался с оглушительным грохотом. «Прости». Страшное слово. Убивающее, разрушающее… «Прости».