— Никто ничего не чувствует? — Степа непрерывно вертел головой, как будто ему жал воротник. — Душно.
— Душно? — рассеянно переспросил полковник. — Нет, тут холодно.
— Какое там холодно, — прохрипел один из землян, лысоватый толстячок, обливаясь потом. — Да тут как в бане.
Ланья с тревогой посмотрел на группу. В глазах у каждого появилось нечто странное. Как будто все попробовали тех грибов, которые на севере используют для расслабления. Ирил помнил любителей этого блюда. Рассеянный взгляд, бессвязная речь, абсолютное пренебрежение к окружающему миру. Нечто похожее просматривалось и сейчас. С чего бы? Ланья проверил свои ощущения. Ничего. Усталости, правда, и в помине нет, а должна была бы быть. Интересно, что там впереди, но не более.
— Шатун.
— Да, — Шатун смотрел на мочку правого уха Ирила. — Что случилось.
— С тобой все в порядке?
— Отлично, — заверил его Шатун, хотя Ланья не был бы столь категоричен. Да что такое?
— Шатун, очнись, — Ирил схватил его за плечо и немного встряхнул.
— Не трогай меня, — вырвался Шатун.
— Да что с тобой?! — Ланья еще раз чувствительно встряхнул друга. Тот мотнул головой — и ничего не произошло. В отчаянии Ирил залепил Шатуну пощечину. Подумал и добавил еще пару раз.
— Отвали! — возмущенно задергался тот. — Сдурел?!
— Хвала Несуществующим, проснулся, — выдохнул Ланья. Из глаз Шатуна действительно ушла отстраненность.
— Что с тобой?
— Не со мной, а с тобой, — Ланья развернул приятеля к мерно шагающей группе. — И с ними. Посмотри сам:
— Э, а что-то тут не так, — прищурился Шатун.
— Да что ты? — съязвил Ирил. — Сам такой только что был. Эй, не спать.
Он опять встряхнул за плечи Шатуна.
— Слушай, что происходит? — испуганно спросил вернувшийся обратно в свою голову Шатун. — Я плыву. Я одновременно и там и тут. Не могу, уплываю.
— Сумку давай, — Шатун опять свалился в транс, и Ланья от всей души опять врезал ему по щеке. — «Демаг» у тебя есть?
— Есть, — Шатун мотал головой, отгоняя наваждение. Врезал себе по лицу раз, еще. — Синий. Ты там сам глянь, не справляюсь больше.
И опять пропал. Осталась кукла, шагающая за остальным стадом. Ланья судорожно схватился за оставленную сумку. Чего тут только нет?! Да, запасливый товарищ попался. И где этот синий? Синих амулетов набралось пять. Какой из них?! Это? Нет, заморозка. Этот? Опять нет, лекарство, вон написано. Три. Два одинаковых, один нет. Один — это что? Ланья принюхался. Гадость какая-то, блокиратор магии так не пахнет, видел он его. Значит — оставшиеся два.
Долой крышку. Активатор. Амулет — на шею Шатуну. Только бы это не граната очередная оказалась. Амулет вспыхнул и погас. Не работает?
— Ирил, что это было?
— Да Твари его знают, — Ланья чуть в обморок не грохнулся от облегчения. — Держи второй.
— Сам держи, — отмахнулся Шатун. — Как у меня крыша поедет, сразу вешай. Жуть.
— Что чувствовал?
— Да ничего особенного. Там впереди все интересно, там здорово. Усталости никакой, вперед, вперед и вперед.
— А куда вперед?
— Да черт его знает, — развел руками Шатун. — Слушай, а ты тоже на «демаге»?
— Нет, — покачал головой Ланья.
— А как же тогда?… — поразился Шатун.
— Не знаю. Само так получилось. Мне тоже очень интересно, что там за холмами, и усталости нет и в помине, но ноги сами никуда не несут.
— За холмами? — удивился Шатун. — Какими холмами? Они огляделись по сторонам. Лес, сколько ни смотри.
— Я тоже был уверен, что за холмами, — тихо подтвердил Шатун. — И в том отчете было.
Его голос упал до шепота., - По-моему, мы в какую-то ловушку попали, — Ланья напрягся. — У кого еще в комплекте «демаги» были? Вспоминай. | — Не знаю, — растерялся Шатун. — Степа?
— Где его сумка?
— У него.
— За ним.
Они рванули вслед уже далеко утопавшей группе.
— Не Степа, — на бегу выдохнул Шатун. — На полковника вешай.
Ирил догнал полковника, идущего вторым, запустил амулет и набросил на шею землянину.
— Где мы? — завертел головой полковник. — Где холмы?
— Нет холмов, — выпалил добежавший Шатун. — Нас накрыло каким-то узором. «Демаги» справляются, но их надолго не хватит. Не берет только Ланью.
— Почему? — остро глянул полковник.
— Откуда я знаю, — развел руками Ирил.
— Так, — землянин перекинул на живот свою сумку. — У меня есть несколько штук. Держи, — протянул он один амулет Ирилу. — Буди Петровича.
— Кого? — не понял Ланья.
— Петровича, толстяка нашего, — пояснил полковник.
— Почему только его? — спросил Шатун. — А остальные?
— Остальных он сам разбудит.
— У него «демаги», — понял Ирил.
— Петровичу не нужны «демаги», — ухмыльнулся полковник и, не дожидаясь дальнейших расспросов, пояснил: — Это он «демаг» и придумал.
Ирил так с разинутым ртом и побежал догонять Петровича, путаясь в жухнущей траве. Ай да землянин! Ай да толстячок! Похожий на «демаг» узор еще даже Улитарт не доделал до конца. А тут Петрович. Который и в Пестике-то до этого не был. Дела-а.
Петрович на удивление легко вышел из транса. Мгновенно поняв задачу, он отправил Ланью обратно к полковнику, а сам занялся приготовлением своего узора. Полковник стоял прислушиваясь к чему-то.
— Слышишь? — без перехода спросил он Ланью.
Ирил прислушался. В шум деревьев вплеталось какое-то потрескивание.
— Треск какой-то.
— Что скажешь?
— Что-то приближается, — выдал Ланья.
— Гениально, — Шатуна ерничать не отучат ни магия, ни Твари. — И как ты до этого дошел?
— Ногами, — огрызнулся Ирил. — Я не знаю, что это за потрескивание. Если знаешь — скажи.
— Я боюсь, что мы очень скоро это без всяких подсказок узнаем, — мрачно напророчил Шатун.
— Я гляжу, Петрович уже справился, — присмотрелся к происходящему неподалеку действу полковник. — Пойдем-ка, послушаем.
Расколдованная группа потерянно топталась на месте. Никто не вышел из транса так легко, как полковник и Петрович. Маги держались за головы, аутично раскачиваясь из стороны в сторону, бойцы просто сидели на земле без сил.
— Доклад, — бросил полковник.
— Вокруг метров на двадцать купол-демаг, — начал Петрович. Ланья чуть челюсть не потерял, во дает толстячок. — Продержу сколько надо. Тут хорошие опорные линии. Потерь нет. Эти, — он показал рукой на группу, — через полчаса отойдут. Плохо то, что не могу разобрать, как нас накрыли. Не видно узора. И если бы не Ирил, — Петрович слегка поклонился Ланье, — нас бы уже как баранов перерезали. Или что там они собирались сделать. Судя по интенсивности и направленности воздействия, жалеть нас не стали бы. С первой группой, похоже, можно проститься.
— Выводы? — поинтересовался полковник.
— Пока нет, Сережа, дай отдышаться, — взмолился Петрович.
— Отдышишься, а потом?
— Ты прав, — вздохнул Петрович, — потом ничего. С демагом на шее не поколдуешь, а без демага накрывает. Не знаю, — пожал плечами он.
— Полковник повернулся к Ланье. Минуту он задумчиво разглядывал его, а потом вздохнул:
— Вот черт, ты ведь даже не из Красного Замка.
— Интересно, — возмутился Ирил, — откуда же тогда я?!
— Я не про то, — досадливо отмахнулся полковник. — Ладно, выхода все равно нет. Слушай сюда. Раз тебя эта зараза не берет, то придется, малыш, тебе одному все проверять. Я тебе сейчас методику покажу и амулет дам, просканируешь все вокруг. А потом будем разбираться что к чему.
— Ланья решил пока пропустить мимо ушей «малыша».
— А к чему эти сожаления по поводу Красного Замка?
— А к тому, — проникновенно поведал полковник, — что методика эта сильно секретная. Ни у нелюдей, ни у Братства такой нет. И нам очень не хочется, чтобы она у кого-нибудь появилась.
— Почему? — не понял Ирил. — Ладно Лепестки, а Братство-то тут при чем? Не свои, что ли?
— Где были эти свои, когда нелюди атаковали Красный Замок? — жестко спросил полковник. — Ты там тоже, между прочим, погибал, а ван Брюккен в это время сидел на берегу озера и ждал, чем все закончится. И где твое Братство сейчас? — Он обвел рукой окрестности. — А ведь Ацекато знает, что у нас группа пропала.