Девушка нахмурилась, стала непривычно серьезной, пытаясь доказать своё мнение о жизни. Рей задумался, наливая в бокалы сок.
- Я во многом согласен с тобой, Элина, хотя меня подобные земные заботы не очень тяготили. Но факт в том, что на все мои интересы и увлечения в земной жизни времени всегда не хватало, а успеть хотелось больше, чем получалось, - заговорил он, поставив графин на стол. – Надеюсь, что мы станем с тобой хорошими друзьями. Пока есть время, предлагаю поупражняться с мечом.
- Конечно, - взбодрилась девушка. – Тем более что овладевать мечом легче, практикуясь вдвоем.
Рей и Элина вышли на открытую площадку перед домом и, повторив несколько раз в едином ритме боевое ката Мастера Дао, которое не так давно разучивали, принялись отрабатывать удары и блоки на учебных деревянных мечах. С оружием девушке было гораздо труднее биться, чем голыми руками, так как шансов остаться в живых при пропуске удара оставалось гораздо меньше, чем в обычных боях. Она очень болезненно реагировала на свои промахи и неудачи, поскольку ее навыки в единоборствах иногда оказывались бесполезными. Каждый раз, когда Рею удавалось нанести неожиданный удар мечом, он задиристо кричал:
- Ага, попалась! Ну-ка попробуй уязвить меня также!
Элина старалась изо всех сил. Ей хотелось как можно быстрее добиться стоящего результата, стать недосягаемой для любого врага. «Авадон наверняка сильнее и резче Рея, поэтому я должна стать проворнее юноши», - думала Элина во время спарринга, заставляя себя вновь и вновь исправлять допущенные ошибки. Рей же относился к битве на мечах, как к игре, позволяя себе шутить и смеяться в ходе тренировки. Еще большую улыбку у него вызывало серьезное выражение лица девушки.
Завершив тренировку, Рей договорился встретиться на следующий день у Элины, чтобы продолжать практиковаться. Так, в постоянных упражнениях и беседах проходил день за днем, неделя за неделей. Элина и Рей по очереди приезжали друг к другу, а вместе – к Мастеру Дао. Мастерство Элины постоянно росло. Она научилась управлять энергией и наносить энергетические удары, способные оттолкнуть противника на расстоянии. Элина уже свободно владела мечом и сражалась на равных с Реем, во многом даже превосходя его. Она стала чаще смеяться и радоваться жизни, все реже вспоминая о том, что печалило её в прошлом. Рей стал для неё настоящим и искренним другом, которого она и не мечтала встретить на Земле, однако сердце девушки молчало. Слишком сильна была пережитая Элиной душевная боль, чтобы она могла позволить себе еще раз по-настоящему полюбить кого-то.
Изо дня в день Авадон самозабвенно лелеял свои планы. Каждый раз, когда демон посещал разрушительный смерч, он предавался мыслям о том, как смерч затмит солнечный свет и накроет небо Легенды беспросветной черной тучей, как поднимется ветер, способный вырвать с корнем и смести с лица земли все деревья и кустарники, столь любовно выращиваемые легендарными воинами. Авадон представлял, как он неожиданно ворвется в земли Легенды с несметной ордой своих воинов, которая за тысячи лет стала значительно превосходить по количеству разобщенных между собой и уединенных друг от друга жителей ненавистного поселения. Образ смерти и страданий вызывал в Авадоне чувство победного торжества и удовлетворения своим величием. Он злорадно воображал опустошенные земли Легенды без единого цветка, без единого намека на проявление Бога в этих землях. Вся планета Удгар в его понимании должна была представлять собой печальное зрелище: вечные сумерки над потрескавшейся лишенной влаги землей, высокие горные массивы без единого растения и уныло завывающий над всем, холодный ветер. Такой она когда-то и была, когда Авадон впервые заселил ее по распоряжению Князя Тьмы. Слабые лучи солнца практически не проникали сквозь черные тучи и темную пелену Удгара, подобную смогу от множества дымящих труб, поэтому солнце не представляло серьезной опасности для демонов. Планета должна была стать великолепным местом для сбора и подготовки войска, а Авадон был назначен главным военачальником. В течение пары столетий все шло замечательно. Ряды армии Авадона росли, и он получал постоянные поощрения от своего Властелина. Но однажды, с появлением китайца, прозвавшего себя Мастером Дао, все изменилось. Часть войска взбунтовалась, недовольная отсутствием естественного света и земной пищи.
- Нам надоело пить горечь страданий, - заявили они. – Мы хотим жить как обычные люди, а не быть чьей-то тенью.