Боги никогда не признают своих ошибок.
Вернувшись в Навь, мы, склонив головы, предстали перед Отцом. Он отвернулся от нас, рассерженный, и в наказанье бросил меня в самые глубины Нави. Ледея, более тысячи лет я искал дорогу домой! Лед, холод, пустота. Сотни раз я терял рассудок, забывая даже имя свое. Кто я? Куда я лечу? Сотни мертвых миров облетел я на крыльях в поисках родного дома. В этот раз все будет иначе, я не позволю себя победить. Лучше пасть испепеленным молнией Перуна, чем вновь попасть в немилость к Отцу. И в этой битве нет места жалости!
Демон замолчал, глубоко вздохнул и прикрыл глаза, вновь принимая человеческий облик. Ледея встала с постели, подошла к нему, нежно прижалась к груди. Теперь она знала многое и многое поняла. Он был великим полководцем Тьмы, чьи познания о войне безграничны. И оставалось лишь поражаться тому, как в этом черном сердце нашлось немного места для любви к ней.
ГЛАВА 11
Воевода Януш стоял посреди зала Древних, вслушиваясь в глухие шаги Правителя. Шелест белой мантии и задумчивое бормотание сопровождали его монотонную поступь. Сегодня Правитель был в маске, скрывающей полученное увечье. Он был смертельно расстроен собственной неосторожностью и хитростью демона, заманившего его в западню.
— Что нового?
Правитель впервые заговорил, недовольно скривившись. Каждое движение мышц лица причиняло ему боль. Януш вздрогнул от неожиданности, пытаясь быстро собраться с мыслями.
— Мы готовимся к битве. Как вы и наказывали, рать усилена рассенами. Около ста тысяч воинов готовы встретить врага у стен Асгарда. Сейчас строим новые казармы, а то уж и людей разместить негде. — Воевода замолчал, не решаясь говорить о наборе в Сварожью Дружину, вздохнул и продолжил: — К баеджиртам отправлены лучшие вербовщики. Это сучье племя никак не хочет ввязываться в войну. Ждут, покуда все без них закончится, чтобы спокойно поживиться потом. Ну ничего, я отправил к ним толкового сотника. Либо приведет воев с собой, либо голову свою там сложит. Упертый парень, побольше б нам таких.
Воевода продолжал рассказывать о принятых защитных мерах. Правитель молчал, прохаживаясь по залу. Он устал. Он очень устал от этой жизни. Две тысячи лет прошло с тех пор, как ему доверили правление человечеством. День за днем, а иногда и долгими бессонными ночами он задавал себе вопрос: для чего все это нужно? Люди так медлительны в своем развитии. Постичь великие знания им не дано, да и Боги запрещали разглашение таинств. Истинные Веды хранили и берегли под страхом смерти. Великое Капище, располагавшееся на самой вершине горы Меру, находилось под постоянной охраной грозной тысячи воинов. Крутая, вырубленная в камне лестница вела в святая святых хранилища, огибая гору по спирали. Три уровня хранилища, созданные Урами по степени важности знаний, были опечатаны самыми сильными заклятьями.
Первый уровень хранил знания о мироздании, растительном и животном мирах. Это была Божья азбука, коей Уры обучали волхвов. Звезды, дни и ночи Сварога, лунный путь душ людских. Учили волхвов долго, разъясняя будущим мудрецам, кто такой человек, для чего он приходит в Явь и куда уйдет вслед за пращурами. Прошедшие жестокий отбор волхвы все схватывали на лету. Здесь были собраны самые понимающие из людей. Лишь те, кто от рождения наделен светлым сознанием, постигали эту мудреную науку. Они внимали каждому слову своих учителей, бережно, по крупицам складывая божественную мозаику. Наш земной мир — это Явь, в которой человек сосуществует с растениями и животными. Здесь мы являемся в муках на свет Божий, принося облегчение матерям, и наш первый крик оповещает о новом рождении жизни. И вплетает Великая Макошь новую нить в покрывало Судьбы, меняя мировой узор. Так и меняется мир Яви, ибо каждый новорожденный привносит свою судьбу, изменяя линии грядущего. Затем человек начинает познавать природу, постигая ее радостные блага и беспощадный гнев. И то, и другое дано Богами, ибо, лишь закаляясь, клинок становится крепким. Так и человек борется со стихиями природы, а затем целует землю-матушку, дающую хлеб насущный. И нет такой хвори, которую травами не излечить, лишь понимать их надобно. Так же близок нам и мир животный, который не охватить разумом в один день. Зверь — он ласковый и безобидный, даже если у него когти или зубы словно ножи железные. Нужно лишь слова знать правильные, Богами данные. Ведь не зря пращуры наши скотоводами были великими. И стада их послушно следовали за ними на другой край земли, доверяясь братьям более мудрым. Волхвы радовались словно дети, постигая очевидные для Уров истины. И клялись в верности великому Сварогу, и плевали через левое плечо, отрекаясь от Чернобога навеки…