Когда у них рождался мальчик, это был праздник для всей деревни. Мужчины собирались у высеченного из камня многолетнего идола Небесной Кобылы и приносили ей дары в благодарность за рожденного воина. Мальца, еще не научившегося ходить, сажали на коня, приучая к верховой езде. И не зря Правитель набирал Дружину из их воинов, ибо лучше наездников не сыскать во всем мире. Они умело управлялись с любым оружием, будь-то меч, копье либо лук. В дружеских стычках, кои устраивались в Дружине с целью поддержания боевой формы, Малюта убедился в том, что баеджирты яростны в бою не меньше степняков.
Предыдущие вербовщики не смогли набрать и сотни воинов, получив краткий отказ старейшин. Суровые законы были у этого народа. В деревнях, как и у древлян, правили старейшины. Только деревни их были большие, и не было у них городов.
Старейшины деревень совместно принимали решения, касающиеся жизни своего народа. С приездом вербовщиков был собран совет старейшин, на котором и порешили — баеджирты воевать не станут. Асгардцы напомнили старейшинам о древнем договоре с Правителем, чья рать обязалась хранить мир на землях баеджиртов в обмен на воинов. На что был получен короткий ответ: «Нет такого врага, с коим великий народ баеджиртов не совладает. Хватит сеять смуту в наших деревнях. Уходите».
Отказываясь от участия в войне, эти хитрые воины не брезговали разбойными налетами. Купцы со своими обозами здесь были частыми гостями. Местные леса богаты соболем, на который у торговцев хороший спрос. А из реки Магры, что спускалась с гор бурным потоком, баеджирты мыли золото и самоцветные камни. Эти камни очень ценились в Асгарде и других городах Дарии. Особо пользовалась спросом недорогая бирюза, бусы из которой так любили городские девицы. Эти купцы, как правило, и становились жертвами разбойных нападений. Стоило торговцу сэкономить на охране обоза, и наказание следовало незамедлительно.
Вскоре сотня выехала из предгорья на зеленую равнину, которая простиралась до самого горизонта. Дивные зеленые поля радовали глаз свежестью молодых трав. Невдалеке показалась густая дубовая роща, за которой находилась деревня баеджиртов. Огромные глинобитные бараки располагались вкруговую, дабы держать оборону в случае нападения врагов. Баеджирты жили огромными родовыми семьями. Каждый барак насчитывал по пятьдесят, а то и семьдесят обитателей. Судя по количеству строений, поселение было довольно крупным, сотен на пять человек. Обычаи этого народа заметно отличались от гостеприимства святорусов. Молодые угрюмые воины вышли на улицу, едва завидев приближение чужаков. Девушки с любопытством выглядывали из дверей, пытаясь рассмотреть пришельцев. Однако стоило старшему в семье прикрикнуть, как двери бараков быстро закрывались. Латники въехали в деревню. Малюта поднял руку, давая команду остановиться. Спрыгнув с коня, он неторопливой поступью подошел к ближайшей группе воинов.
— Здравы будьте, сильные воины рода своего.
Баеджирты молча кивнули, не отвечая на приветствие. Затем один из них спросил на коверканном арийском языке:
— Чего приехали? Ищете кого?
Малюта нахмурился, понимая, что разговор будет не из приятных.
— Могу ли я поговорить со старейшиной вашим? Скажите, сотник из Сварожьей Дружины спрашивает.
Воин едва кивнул, давая согласие, и молодой соплеменник бегом бросился на поиски старейшины. Малюта внимательно разглядывал неприветливых хозяев. Меховые шапки под теплым весенним солнцем смешно смотрелись на их головах. Длинные рубахи до колен, перевязанные веревкой, словно поясом, были грязными. Неопрятный народ, дикий, а дикари только на своем языке и понимают суть. «Да, видимо, не получится полюбовного разговора», — подумал Малюта. Старейшина, сдвинув брови, сердито шел к нежданным гостям. Он был еще не слишком стар, едва разменяв шестой десяток. Коренастый, крепкий, в его уверенной походке все еще ощущалась сила воина. Жилистая рука уверенно лежала на рукояти кривого меча, висящего на поясе.