— Все, упарили вы меня, волчье племя. Никакой управы на вас нет. Ну что, дружные овцы в моей отаре? Не дают подруг в обиду?
Парни весело загомонили в ожидании нового развлечения.
— Ой дружные!
— Ну а коли так, то может, отпустим их с миром?
— Отпустим! Пусть идут с миром, — послышались редкие выкрики из мужской толпы.
В этой привычной для них игре каждый без лишних слов знал, что нужно делать. Сбившиеся в кучу, испуганные девки стали наивно перешептываться меж собой. Может, минует позор их стороной, поди, навеселились от души окаянные волки?
Дождавшись, пока они раздуют в себе слабую искру надежды, из толпы вышел молодой парень, деловито выпятив грудь.
— Нет, так не пойдет. Волков голодных много осталось. Нехай сами определят каждую пятую нам в добычу. Тогда и остальных отпустим, пусть идут, куда глаза глядят. Как говорится — и волки сыты, и овцы целы. Согласны, братья?
Парни загомонили, поддерживая товарища:
— Правильно. Так по-честному будет.
— Верно. Нехай дают несколько девок откупу. А не то всех тискать станем!
Вандал, подмигнув парням, кивнул, якобы соглашаясь с их доводами. Обернувшись к шепчущимся девкам, развел руками:
— Ну, девчата, сами слыхали, какие условия парни вам выдвигают. Держите совет меж собой, кого сами выберете на откуп, тем и шубу мять. А остальных посадим на лихих коней и, как цариц, до дому доставим. Ну, думайте. Эй, парни, чего приуныли? Тащи медовуху, покуда девки совещаются!
Довольный своей проделкой Вандал подошел к Стояну с Ледеей, прихватив мех медовухи. Среди полянок началось смятенье. Недоуменно косясь друг на дружку, девки словно кол проглотили. Вот так условия им выдвинули! Как же можно меж собой разобраться, кто добровольно с волками возляжет? Невысокая грудастая белявка с серыми глазками, поставив руки в боки, начала первой:
— Ну что, подруги, чего долго думать. На кой всем позор терпеть? Я не могу, сами знаете, жених у меня уж имеется, засватал давеча. Кто ж меня в род-то их порченую примет? А вот Любке все одно, к ней и так чуть не вся деревня ночевать ходит. Вот пускай и остается с ними.
— Чего? — вызверилась взбешенная Любка. — Это кто там две косы себе отрастил? Испортят ее, несчастную! Ты суженому своему байки рассказывай, а мы-то знаем, кто да с кем солому мял! Засватанная нашлась! Кто тебя на нашей деревне только ни сватал! Сейчас за косу поймаю, быстро подол задерешь и к волкам пойдешь!
Передавая по кругу медовуху, парни улыбались, переглядываясь. Шутка удалась на славу, сейчас они многое о полянских девках узнают. Белявка вновь подбоченилась, надвигаясь на Любку грудью.
— Это ты кого за косу тягать собралась, дуплянка трухлявая! Да кто тебя боится-то? Как парней отбивать у подруг — ты мастерица, а как ответ держать — так сразу в кусты? Нет, милая, так не годится. Девки, али не правду я говорю?
Многие дружно закивали, поддерживая белявку.
— Правду говоришь. Давно бы ей всей деревней патлы повыдергивали, — и нетерпеливо подступая со всех сторон к Любке, каждая норовила ее толкнуть.
— Ты, коза, от каждого кочана на деревне отгрызла. Вот тебе и припомнится сегодня, как чужих мужиков обхаживать!
Дружно выпихивая упирающуюся Любку из своей толпы, девки разошлись не на шутку. Выгадав момент, когда попавшая в немилость подруга повернулась спиной, белявка подскочила, изо всех сил толкнув ее. Любка упала в траву, растянувшись, под дружный хохот бывших подруг. Улыбаясь в усы, подошел Вандал, оглядывая Любку с ног до головы:
— Выбрали, что ль? Вот и молодцы, справную девку отдаете, спасибо, милые. Осталось еще пять отобрать. Ну, эту мы забираем, а вы дальше решайте, что да как.
Подбежавшие трое волков подхватили на руки брыкающуюся девку и, тиская ее на ходу, потащили подальше от костров. Растерявшиеся полянки вновь стали переглядываться меж собой, каждая вспоминая старые обиды. Вандал оглянулся на них, будто вслушиваясь в тишину. Еще вчера эти девушки были подругами и весело смеялись, перешептываясь у плетней, друг дружке косы заплетали. Сегодня вмиг все это рухнуло, будто и не было никакой средь них дружбы. Стоило лишь столкнуть их лбами, как память тут же выплеснула наружу крохи бывших обид.
Вандал улыбнулся, прошептав себе под нос:
— Ну-ну, девки, поглядим, кто пустит подругу по кругу…
Все та же сероглазая белявка, поджав пухлые губки, вновь начала перебранку:
— Бабы, а что до Леськи? Вон она уж с дитем, все одно замуж пока никто не берет. Ей этих волков потешить, что лосю соли нализаться. Леська, выручишь подруг?