Леська, косо глянув на нее, молча вышла к Вандалу, не дожидаясь, покуда подруги вытолкают силой. Остановившись, обернулась, будто желая им что-то сказать. Злые слова встали поперек горла, заставив скривиться от собственной горечи. Вандал негромко прошептал за спиной:
— Иной раз лучше сказать, чем смолчать. Слова силу имеют могучую, неизвестно, как дальше дело обернется.
Внимательно посмотрев в его насмешливые глаза, девушка на миг задумалась, затем кивнула понимающе и вновь обернулась к подругам:
— Девки, нам, бабам, с мужиками воевать не по силам. Видать, доля наша такая, молчаливая, терпеливая. Но эта стерва, — она ткнула пальцем в сторону белявки, — должна вслед за мной пойти. Гоните ее, девчата, не то завтра же она по всему Междорожью вас на позор выставит.
Оставшиеся полянки переглянулись, покосившись на белявку. Та съежилась под их недружелюбными взглядами, втягивая голову в плечи.
— Да чего вы ее слушаете? Это ж когда я про кого болтала лишнего?
Вандал продолжал нашептывать, мерзко улыбаясь собственным мыслям. Высокая черноволосая девица встала у белявки за спиной, уперев руки в боки.
— Да что ты?! А как обо мне с Олесем трепала, покуда я за него замуж не вышла, забыла? А как парням на игрищах нашептывала, все наши бабские разговоры пересказывая, думаешь, я не знаю?! Девки, правильно Леська сказала, вытолкать ее окаянную, а то нам на деревне потом от позора житья не будет! Пусть вместе с нами из этой чаши дегтя хлебнет, вернее будет!
И более не слушая отговорок, девки, схватив под руки, поволокли белокурую стерву к Вандалу.
— Получай еще одну! Гляди, какую красавицу белокурую отдаем, уж не обойди вниманием!
Вандал расхохотался, давая команду парням забрать девушку.
— Ну что вы, такую девицу у нас никто вниманием не обойдет. Правда, парни? Слыхали мы, как мудро она совет держала. У полуденных племен такие девки дорого на торгу стоят, уж больно хитромудра белогривая. Ну а для волка позор за бабу деньгу платить, что ж мы немощные какие, али мордой не вышли? У нас все по любви, полюбилась девка — забирай! Парни, нравится ль вам белявка?
Волки дружно загалдели, обступая ее кругом и весело пощипывая за бока и ягодицы.
— Хороша девка!
— Жирновата будет, ну да ничего, за ночь все потом сойдет.
Все дружно захохотали:
— Берем, пастух! Для такой красавицы у нас лучшее место приготовлено, по центру среди костров. И не застудится у огня, и народ повеселит своими талантами.
Десяток парней потянули брыкающуюся белявку прямо к центру поляны. Яркое пламя костров окружило веселую компанию, причудливо играя их тенями. Внимательные глаза Стояна наблюдали за происходящим, не мигая. Он, усмехнувшись, спросил Ледею:
— Тебе жаль ее?
Девушка безразлично пожала плечами, глядя, как девку прилюдно разложили. После увиденного в Древграде она уже ничему не удивлялась. Лишь горько усмехнулась, вспоминая перебранку полянок:
— Знаешь, не за что ее жалеть. Коли б в нашей деревне такая сука завелась, я б ее первая удушила. Поделом ей, нечего на чужом горе пировать.
Ведьмак кивнул, словно одобряя полученный ответ, затем, улыбнувшись, подмигнул Ледее.
— Ты бы очень удивилась, если бы знала, что каждый и каждая из них чувствует. Впрочем, нет ничего невозможного, — он крепко взял ее за руку, — закрой глаза, это нужно пережить.
Ледея нерешительно взглянула на него.
— Может, не нужно? Зачем мне это?
— Глупая, все переживания — это выплеск Силы. Ты должна научиться поглощать чужую радость, боль, страдание. Эти живительные потоки дают колдунам жизнь и силы — любимая пища Богов. А мы лишь доедаем объедки с их обеденной длани. Придет время, и без этого тебе не обойтись. Попомни мои слова. Прикрой глаза и попробуй взглянуть на них из темноты.
Ледея зажмурилась, напряженно вглядываясь в темноту собственного сознания.
— Видишь их?
— Темно, лишь отблеск пламени меняет окрас.
Ведьмак нетерпеливо сжал ее ладонь, начиная сердиться. Голос его стал жестким и требовательным:
— Раздвинь тьму руками. Ты же колдунья, разорви темноту руками и выйди к ним на поляну!
Ледея потянулась ко мраку собственного сознания, неуверенно схватила его руками, попыталась разорвать пополам.
— Уверенней! Рви одним рывком и выходи!
Начиная сердиться на собственную неловкость, она яростно разорвала тьму, и перед ней появилась поляна.
— Получилось, Стоян, я их вижу! Только не так как обычно, они светятся!