Ведьмак вздохнул обреченно и, гордо расправив плечи, поднялся на ноги. Морана расхохоталась, и от этого хохота завороженные на поляне люди один за другим падали без чувств. Разорванные нити заклятия поспешно возвращались к ведьмаку, словно бежавшие с поля боя воины. Морана замолчала, надменно разглядывая сына с ног до головы. Ноги Стояна дрогнули, будто на плечи легла непосильная ноша. Подрагивая от напряжения, он заговорил, и каждое слово давалось ему с трудом:
— Помоги мне, Великая Мать. Скоро, очень скоро твои павшие дети и мои братья будут отомщены. В этот раз я не допущу ошибки, я стал мудрей, сильней, я стал осторожней.
Напряжение, возложенное на его плечи Богиней, стало спадать. Облегченно вздохнув, ведьмак продолжил свою речь, но замер на полуслове прерванный Мораной.
— И ты хочешь иметь сына. Если я позволю! А иначе ты… Иначе что?
Ведьмак молчал. Глупо было удивляться ее проницательности, Боги все знают, все ведают. Теперь он лишь ждал ее ответа, либо наказания за непокорность.
Богиня вновь взглянула на поляну, разглядывая лежащих в беспамятстве людей. Вдруг один из них шевельнулся, приходя в себя и беспокойно озираясь вокруг. Морана улыбнулась его беспомощности и поманила пальцем, словно нашалившего ребенка. Пошатываясь, парень неуверенно двинулся в их сторону, спотыкаясь о лежащие тела. Сонно протирая мутные глаза, он безуспешно пытался разглядеть происходящее. Ледея удивленно смотрела на него — это был тот самый весельчак, ауру которого пометила Смерть. Морана тревожно взглянула на небосвод, недовольно нахмурившись. Луны нехотя расставались, прощально касаясь друг друга. Богиня обернулась к Стояну, нетерпеливо прошипев:
— Говори, сын, не заставляй меня ждать!
Ведьмак улыбнулся, поглядывая на звездное небо, и развел руками.
— Торопишься, Мать? Мне нечего добавить. Великая, ты сама все знаешь. Дай мне то, о чем я прошу!
Морана молча повернулась к нему спиной, поспешно уходя по лунному пути в свои чертоги. Холодный ветер пронесся по поляне, принося с шелестом листвы ее прощальные слова:
— Не пожалей об этом, сын, судьба может сыграть с тобой злую шутку. — Выдернув длинный черный волос, она взмахнула рукой, роняя его наземь. Бросив небрежный взгляд в сторону приближающегося парня, Морана прошептала:
— В нем то, о чем ты просишь. Сегодня ночью его душа покинет тело, не упусти ее, и тогда в Ледее забьется новая жизнь.
Лунная дорога поспешно таяла, словно догоняя торопливую поступь Богини. Ведьмак обернулся к идущему парню, с любопытством разглядывая его. Спотыкаясь на каждом шагу, воин падал наземь, непрерывно бранясь и поминая блудливую волчицу. Тихо раздвигая траву, к нему ползла змея, рожденная из волоса Мораны. Разглядывая жертву своими черными бусинками глаз, она неторопливо приближалась, чтобы исполнить приказ Богини. Парень вновь поднялся на ноги, пошатываясь, взглянул мутным взором на Стояна, пьяно прищурившись.
— О! Стоян, ты, что ль? Иди медовухи выпьем, — он повел взглядом на спящих. — Гляди, как их сморило! Хороша медовуха!
Ведьмак молчал, не отрывая взгляда от ползущего гада. Пошатываясь, сын волчьего племени двинулся навстречу собственной смерти, продолжая пьяно горланить:
— Стоян, пойдем, выпьем! Али ты брезгуешь с простым воином чарку разделить? Пойдем, кто знает, сколько той жизни нам отмерено, однова живем.
Стоян прикрыл глаза, видя, как змея метнулась, впиваясь парню в ногу. Вскрикнув от жгучей боли, воин схватился за ужаленное место, растерянно вглядываясь в густую траву. Пальцы ведьмака зашевелились, быстро сплетая вязь заклятья. Губы его зашептали, вливая силу в каждое слово и цепляя нерушимые колдовские замки:
Одной рукой возьму яйцо с птенцом, Другою нить с нерожденным мальцом, Свяжу узлом между собой навек, Родится в Мире новый человек. Просящей деве перелью в утробу. Под сердцем сердце — продолженье роду. Яйцо верну под курицу в гнездо, Забьется в деве жизнь — как запищит оно. Велением Мораны Искру похищаю, На слово то — замок навек цепляю.С каждым новым словом черная сеть, сплетаемая его пальцами, становилась плотней. Смертельный яд быстро растекся по жилам несчастного, заставляя его упасть на колени. Дыхание воина стало хриплым, сердце бешено колотилось в груди, будто силясь вырваться из отравленного тела. Побелевшие губы беззвучно взывали о помощи. Наконец он затих, судорожно схватившись пальцами за пучок травы. Видя его муки, Ледея зарыдала, припав к груди Стояна. Ведьмак стиснул зубы, погладил ее по голове, тихо прошептав:
— Другого выхода не было. Это судьба, ты же видела, он был приговорен. Его путь в этом мире окончен, Боги так решили. Великая Мать все знала заранее. Теперь я должен забрать его душу, чтобы мы смогли зачать нашего ребенка. Смотри.