У нашего победителя единственным повреждением была разорванная скользящим скула. По щеке сползла тоненькая струйка крови. А вождь прихрамывая и корчась от боли в печени, пытался “сохранить лицо”.
Надо сказать он довольно быстро “собрался в кучку” и, не подходя к праздничному столу, завёл торжественную речь, в которой я поняла слова “великий воин” и “сын Инти”. Потом слегка помятый оратор вылез на каменный круг у края плаца на котором горел огромный костёр и размотав наконец окровавленые полосы с рук, швырнул их в костёр, упоминая слова “кровь бога” и “жертва”.
Притащили белого телёнка ламы. Вождь принял из рук жрицы кинжал с золотой рукоятью и полоснул по горлу жертвенное животное. Хорошо, что у него была возможность кого-нибудь зарезать, иначе он бы просто лопнул от злости. Ведь с такой дурью саданул ножичком, что голова осталась в руке, а тело упало на горящий огонь и брызнуло в него струёй крови.
Когда женщины дома обернули наши плечи чудными, мягчайшими накидками, я уже не видела Вакраллу. И он и его супруга без дальнейших церемоний покинули сцену. Нам пришлось ещё обойти площадь по кругу, а дальше, я так поняла мы могли быть свободны в своих желаниях. Веселиться с народом или идти отдыхать, мы уже выбирали самостоятельно. Олеся с Анжелой решили ещё побыть с женщинами Дома, они в отличие от моей гулящей персоны завели себе множество подруг, поскольку поболтать проблем у избранных не было. Избраные женщины все посвящены и язык бога получили в Храме. Конечно это не был современный иврит, но договориться было можно.
Кроме всего у Анжелы и Анджея наконец, кажется сдвинулось с мёртвой точки. Может стресс подействовал, а может разрезы на платье, чуть не до признаков пола.
А, поскольку мальчишки слегка приложились за столом от волнения за Алекса, то решили, что такую победу стоит отметить, раз уж повезло с асортиментом горячительного. Я тоже хлебнула кружку и поняла, что выпивка гораздо крепче, чем я рассчитывала. Повертев головой и обнаружив, что Пушак и Старшая избранных тоже за столом отсутствуют, решила, что не хрен напиваться, раз уж раздражитель отсутствует. Тем более, что завтра в дорогу. Мы должны были с делегациями посетить все города чачапойя, оставляя по дороге прибывших представителей.
Чаупи-тута должен был отправиться с нами, а так же помощник шамана и отряд воинов. Верхушка же оставалась в крепости, заниматься делами племени. Пушак не мог оставить всё и идти с нами в длительный поход. И, если отсутствие вождя можно определить, как явление позитивное, то с амаутой я разобраться не могла. Я хотела видеть его каждую минуту и понимала, что лучше, чем эта разлука, ничего быть не может. Потому, что наши отношения обречены изначально. Никто из нас не сможет естественно вписаться в чужое время и не чувствовать себя несчастным.
Но попрощаться..хоть на секундочку прижаться к груди и вдохнуть запах его кожи, запах незнакомых терпких трав и крепкого мужского тела. Я шепнула Олеське пару ласковых по поводу интереса вождя и прочих возможных неприятностей и выскользнула из толпы. Слава богу, увидела, как изменилось и посерело её лицо. Хорошо..значит угрозу поняла и приняла всерьёз. Расслабляться не станет.
Я не взяла огня и теперь только отблески высокого пламени костра какое-то время освещали мне дорогу, а после постепенно темнота окутала меня со всех сторон и я остановилась. Вот идиотка, привыкла, что всегда вокруг какое-то освещение присутствует. А нет цивилизации, дурочка. Возвращаться…не хотелось, но и блуждать в темноте в поисках собственного дома. Хоть и выстелены камнем дорожки, но не гладкий асфальт. Ногу ещё сломаешь..
Стоя в темноте и пытаясь привыкнуть, чтоб разглядеть что-то в темноте, я вдруг услышала движение за собой и, вскрикнув, ну, девица всё же, попыталась отмахнуться резким ударом локтем. Моё запястье очутилось как в капкане в крупной мужской руке. Одно движение и я сунулась носом прямо в твёрдую, как деревянная доска грудь. Не заорала. Остановил знакомый шёпот.
-Одна. Без огня. Вот глупенькая..
-А сам-то,- упёрлась я обеими руками в эту такую желанную защитную стену.
-А я вижу в темноте, как ягуар,-мурлыкнул мне на ухо амаута. Вижу какая ты красивая. Его дыхание щекотало кожу возле уха и тело отозвалось ноющим зовом внизу живота. Нас обоих колотило от желания. Но не посреди города же…Я с трудом отодвинулась от него и стуча зубами попросила проводить до дома.
Он понял, сгрёб мою ладоху своей ручищей, которая тоже ходила ходуном, и медленно, осторожно пошёл со мной в темноте. Как-будто за этой теменью был какой-то свет…
-Я хочу увидеть родителей перед праздником и пожелать отцу удачи, во славу богов,-торопливо пояснял Тупак,- кроме того, мои праздничные сандалии оказались мне не впору, нога выросла с последнего праздника. А сегодня ходить целый день.
-Ну, беги, только быстрее возвращайся, сегодня шаману понадобятся все его ученики.
Чаупи-тута юркнул обратно в спальню. И так ясно, Тупак пошёл к отцу. И “яд” понёс ему же. Всё, как они с учителем и предполагали. Но ему-то важно узнать их планы, Если бы не луна Чаупи-тута не нашёл бы Пушака. Весь этот предпраздничный вечер он носился по городу, пытаясь передать учителю всё, что случилось в школе. Уже почти стемнело, когда он в очередной раз вернулся к месту проведения торжества, к Дому избранных. Пробежав вокруг плаца, где обычно собирался народ, он обнаружил, что все приготовления закончены. Возле кострища собрана громадная куча дров. Воины несут стражу около, снесенных со всех городских складов, припасов, которые перед рассветом, в руках опытных женщин превратятся во вкусную еду. Он выспрашивал у всех не видел ли кто шамана и ото всех получал ответ, что был, но только ушёл. Мальчик устал от этой игры в кошки-мышки и совсем уж решил идти спать. Ведь ему так хотелось увидеть праздник. И он пошёл к школе вдоль городской стены. Взошла огромная круглая Луна. Одно из лиц богини Супайи.Лунный свет выхватил фигуру одиноко сидящую на каменном бордюре.
-Учитель!-обрадованно вскрикнул малыш. И бросился к амауте с новостями.
По просьбе Пушака Чаупи-тута не спускал глаз с Тупака. Наблюдать за вождём взялся сам шаман. Он предположил для чего мог понадобиться кровяной яд. Рано утром, когда ещё все спали, Тупак встал и оделся, нашарил под подушкой глиняную круглую коробочку с плотно притёртой крыщкой и выскользнул из спальни. Откинулось одеяло, и с соседней постели за ним тут же двинулась маленькая фигурка.
Чаупи-тута уже хотел шагнуть за порог школы, когда услышал голос помошника Пушака. Он остановил сына вождя и поинтересовался куда тот направляется.
когда они поймут, что не добились желаемого.
Во время праздника пришлось тяжелее всего. Толпа всякий раз старалась унести от него Тупака. Это всё, конечно уже после того, как окончилась церемония у храма. Там всё было расписано, как по нотам и у учеников шамана было своё место в процессии. А вот уже у Дома всё перемешалось. Найдя точку, с которой можно было видеть и место, где проходили основные события и наблюдающий за ними Тупак, Чаупи-тута застыл в ожидании.
Его заворожил танец со свечами. А песня Ирины тронула, хоть он и не понимал многих слов и почти не улавливал смысла. Но голос девушки проникал в его сердце, как маленькая стрелка шуар, вызывая сладкую истому.
Он видел бой и представил себе что могло случиться. Как спрятать следы отравления, вождь продемонстрировал через минуту после, бросив в огонь “cлучайно пролитую священную кровь бога”. Вождь, получивший взбучку на глазах племени, распинался, что только великий воин, с силой от самого Инти, мог победить такого как он. Зализывал место, куда укусил ягуар. Глупое занятие и бесполезное. Все сами всё видели.
Но, после пламенной речи и жертвы белой ламы, вождь, под шумок, смылся. За ним последовал его отпрыск и, уж совсем осторожно, Чаупи-тута.