Люди пришли даже с полей. Блиайшие соседи отправили туда посыльного.Явился сотник, правая рука военноначальника, хитрец не захотел брать на себя ответственность за происходящее. Бляха Джайне давалась для переговоров, а не для суда на территории правителя. Как знать, не воспримет ли он это как покушение на его власть.
Человеческий круг плотно сомкнулся вокруг двора их ненавистного соседа. Чуть в стороне стояла семья. Забитые, они и сейчас жались в уголке двора, опустив головы, только один из сыновей с яростью и вызовом смотрел на отца, которого, ослабив путы на ногах, втолкнули в круг. Так он и стоял под взглядами людей с заткнутыми за пояс рубахами. Все следы преступления налицо.
Девочка находилась в таком состоянии, что ей занимался уже не только Чаупи-тута, но и прибежавший Пушак. Ирина отослала его, сказав, что раз уж ей самой нельзя пойти, то в центре тысячной армии, среди бела дня, ей вряд ли понадобится ещё один телохранитель. По крайней мере сейчас, когда она правителю нужна больше, чем он ей.
-Я, Джайна, приёмный сын правителя, облечённый временным правом говорить его голосом,- начал воин, высоко подняв над головой золотую бляху на цепочке из золотых же бусин,- должен озвучить законы чанка. И, если они были нарушены, преступник или преступники будут доставлены к правителю для решения их судьбы. Ибо только один человек в Чанкай имеет власть над жизнями других.
-Право!- выкрикнули люди выбросив вверх сжатые кулаки.
-Есть ли закон, по которому мужчина может надругаться над свободной девушкой?
Есть ли закон, который даёт право спать с ненадевшей верхней рубахи?- Джайна обернулся к подсудимому,- что ты можешь сказать в своё оправдание?
-Я купил эту девчёнку, она моя рабыня,- не слишком уверено сказал мужик.
-На каком рынке? Какой чиновник зарегистрировал покупку? Где ошейник с официальной бляхой правителя?,- спокойно перечислял нарушения Джайна.
-Мне продала её мачеха, у неё такого товара полный дом,- всё ещё не понимая своих ошибок заявил глупец.
-Кто мачеха девочки?-звонким от злости голосом выкрикнул Джайна.
Из толпы вытолкнули женщину с бегающими глазками, одетую в нижнюю жёлтую и верхнюю коричневую рубахи с новеньким ожерельем из серебряных бусин.
-Кто дал тебе право продавать свободных чанка? Закон гласит: Свободный чанка становится рабом, совершив преступление и будучи осуждён словом правителя. Если осуждённый решит заменить рабство смертью, ему не смеют в этом отказать.
Свободный считается рабом, только добровольно приняв рабство из рук повелителя Чанкай, и только им могут быть освобождены. Остальные рабы - люди других племён, купленые с получением регистрационной бляхи у местного чиновника или взятые в бою и зарегистрированные военноначальником, свободными стать не могут и жизни их принадлежат купившему их хозяину.
- Я не знала,- забормотала женщина,- девчёнка худая, хромая, плохо работала. Мой муж умер, оставил семерых девок. Мне их всех не выходить. Вот и продала одну, чтоб других накормить.
Джайна подозвал её движением указательного пальца и, когда она подошла, им же подцепил её новое украшение.
-Этим?-язвительно спросил он,-этим ты хотела их накормить? Где её дети?
Вперёд вышла девушка лет шестнадцати, крепкая и статная, за ней девочки от десяти до пяти, погодки.
-Я работала в поле,господин,- плача сказала она и не знала, что мачеха сделала такое с сестрой. Наш отец недавно умер, а мама, когда рожала младшенькую. Отец взял эту в дом,-с ненавистью сказала она,- чтоб было кому помочь мне с сестрами. Я сама ухаживала за ними, когда они были малышками. А после работала в поле, чтоб их накормить. При отце она молчала. Он не был жестоким, но строгим был. А когда умер, она только и делала, что перед соседскими парнями крутилась. Перед молодыми, стыд какой! Но такого я даже от неё не ожидала. Тала, самая слабенькая среди нас, она заболела в детстве и ножки у неё повредились. Потом стало получше, но хромота осталась. Господин, что с моей сестричкой?- заплакала она в голос. За ней заревели все остальные детишки.
Джайна встал, подошёл к девушке и положил руку ей на плечо.
-Она в доме. С ней целитель и его помошник. Это очень хороший шаман. Он сопровождает к правителю Дочь Солнца и едет лечить саму принцессу. Но я думаю, что нам лучше будет забрать девочку с собой. Она подверглась насилию. Ей тяжело будет находится здесь. Ты же знаешь, что с таким природным недостатком ей достаточно трудно было бы найти мужа, а теперь тем более. А там, в городе, когда она прийдёт в себя, я найду ей место около принцессы. Я очень надеюсь, что её вылечит Дитя богов. Она добрая и не обидит твою сестричку.
Джайна вернулся на своё место.
-Все, кто находился здесь, засвидетельствуют перед правителем, что его законы, озвучены и были нарушены этими двумя людьми,- протянув руку в сторону хозяина подворья и мачехи пострадавшей девочки, торжественно провозгласил он.
-Право!-снова выбросили кулаки люди.
-Джайна кивнул. Этих двоих мы забираем на суд правителя.
Женщина взвизгнула и кинулась в толпу. Люди молча сомкнулись перед ней. Она заметалась.
-В путы!- выкрикнул воин и двое из десятка солдат пришедших с сотником, заломили руки, дрожащей от ужаса, женщине. По подолу её рубахи расплывалось мокрое пятно. Джайна брезгливо сморщился. Потом посмотрел на семью насильника.
-Ваша семья не виновна в прегрешениях отца, но, поскольку ты,- он ткнул пальцем в парня с непокорным взглядом, остаёшься хозяином и наследником и отвечаешь имуществом перед семьёй пострадавшей, я хочу услышать твоё предложение как возместить вред.
-Я готов взять в жены её старшую сестру,-громко сказал парень,- если она захочет, конечно,- оговорился он, глядя девушке прямо в глаза. И взять на себя заботу о её сёстрах.
-Ты согласна?-Джайна, улыбаясь, глядел на покрасневшую невесту.
Та молча кивнула головой и потупилась. Вобщем, повела себя так, как ведут себя все невесты в мире.
-Хорошо,-задумался импровизированный судья. Я думал не взять ли с вас штраф в пользу армии правителя зерном. Но, так как ты берёшь на себя заботы о всей семье, зерно для армии я у тебя покупаю. Четыре мешка. Скажи цену и выдай рабам.
За всей этой сценой Чаупи-тута наблюдал из окна дома. Девушка, вымытая, в чистой детской рубахе одной из хозяйских дочерей, найденой в доме, спала под действием лекарств шамана. Проснувшись, она, конечно, будет помнить произошедшее. И вряд ли скоро прийдёт в себя. Но, будем надеяться, жизнь больше не обойдётся с ней так жестоко.
Её унесли на носилках, всё ещё спящую, когда народ разошёлся, громко обсуждая молодого воина и его справедливый суд. Сёстры Талы перецеловали её на прощанье, а маленькая даже положила на носилки свою маленькую тряпичную игрушку, сшитую из лоскутков старшей сестрой. Трогательное расставание прошло во дворе. Невеста, по чанкайским законам, не должна до обряда вступать в дом жениха. Осуждённых отправили раньше. Шаман и Джайна сами несли носилки с девочкой. Чаупи-тута шёл рядом и смотрел как солнце освещает её бледное лицо со страшными следами ударов. Жуткая картина насилия время от времени возникала в его голове. Ему тоже не так просто будет от этого оправиться.
23 ноября.
Сегодня мы прибыли в столицу Чанкай. Но, прежде чем рассказать о самом прибытии, хочу закончить вчерашнюю историю. Когда я услышала, что Джайна собирается проводить в деревне суд и, что Пушак нужен, как целитель для пострадавшей, я понятия не имела что произошло в деревне.
Возвращение солдат со связанным мужиком, с оголёнными причиндалами, и, обделавшейся, зарёванной бабой, так же со спутанными за спиной руками, навело меня на мысли, которые были близки к теме, но оказались гораздо менее страшными, чем реально случившееся. Солдатня, сквозь строй которой прогнали арестованных, получила свою долю простой походной радости. Стоял гогот и сыпались перчёные шуточки. Предлагали попользоваться обоими, пока они ещё живы. Но солдаты народ простой, непритязательный и дисциплинированный. Когда начальство скомандовало разойтись, они разошлись, оставив сладкую парочку валяться в пыли, под охраной. Все готовились выступить, как только вернуться остальные.