— Но это бессмысленно!
— У меня есть кое-что для вас.
Полковник вручил ей сложенный лист бумаги, подозрительно смахивающий на приказ. Эм три дня провела в воздухе. Она неделю не возвращалась в собственную комнату в казарме. Она не хотела нового задания. Она не хотела никаких приказов. Но летчик не имеет права сказать «нет». Он не имеет права жаловаться.
Должно быть, отчаяние слишком явственно отразилось у нее на лице, потому что Рупер едва заметно улыбнулся.
— Мне нужно перегнать АТ-11 в Ромулус, и я решил, что вы подходите для этого задания лучше всего.
Усталость Эм как рукой сняло. Она готова была провести в воздухе хоть месяц, если потребуется.
Полковник тем временем продолжал:
— На самом деле, у вас усталый вид. Почему бы вам не провести там несколько дней, прежде чем возвращаться? Отдохнуть, поговорить с местными.
Иными словами, попробовать докопаться до истины.
— Привезите мне хоть какие-то факты, Андерсон.
Заглушив мотор, Эм уселась на кокпите и внимательно оглядела район стоянки и обслуживания самолетов на аэродроме Ромулуса, в холодном Мичигане. Это зрелище неизменно восхищало девушку: сотня серебряных птиц, устроившихся на полосе гудрона, вся эта мощь, ожидающая приказа. Гул моторов не смолкал ни на минуту. Эм ощущала, как он отдается у нее в костях.
Именно с этой взлетно-посадочной полосы Мэри поднялась в воздух в последний раз.
Вздохнув, Эм заполнила полетный лист, забрала свою сумку и бортовой журнал, выбралась из кокпита и спрыгнула на гудрон. Спросила у первого встречного, механика, где находятся казармы ВАСП. Подозрительный взгляд механика сообщил ей все, что ей требовалось, об отношении мужчин на этой базе к летчицам. До Эм доходили слухи — летчицы всегда обменивались сведениями
О том, на каких базах к ним относятся доброжелательно, а на каких не желают иметь ничего общего с женщинами-пилотами. Эм не верилось в истории о том, что кто-то якобы подсыпал сахару в бензобак самолета ВАСП в Кэмп-Дэвисе и самолет в результате разбился, — в основном потому, что ей не верилось, что кто-то поступит так с самолетом. Но такие слухи ходили.
Девушка отыскала казарму. После душа ей стало чуть легче встречать нынешний день.
Вымывшись, Эм переоделась в рубашку и брюки. Она еще вымыла волосы, когда в казарму вошла группа женщин. Трое — смеющиеся, с обветренными лицами, они снимали на ходу летные куртки и приглаживали растрепанные волосы. Увидев ее, они замолчали. Эм отложила полотенце.
— Привет.
Одна из женщин, стройная блондинка с озорным взглядом, того шип, который начальство любит фотографировать для прессы, шагнула вперед и протянула руку.
— Привет. Вы, должно быть, та самая новенькая, про которую говорят в оперативном центре. Я — Лилиан Грешинг.
— Эм Андерсон, — отозвалась Эм, пожимая протянутую руку. — Я тут пролетом. Я позаимствовала полотенце из шкафчика — надеюсь, вы не против? На них не было ни имен, ни бирок...
— Конечно нет, для того они тут и лежат. Мы тут собирались вымыться и сходить перекусить в город. Хотите присоединиться? Поделитесь с нами свежими слухами.
Улыбка Эм потеплела — она снова ощутила себя среди друзей.
— По-моему, отличная идея.
Через час четыре женщины уже сидели вокруг столика в углу небольшого бара, расположенного рядом с авиабазой. «Взлетная полоса» не относилась к числу новомодных баров. Здесь имелась рождественская елка, украшенная «дождиком» и стеклянными шариками, неплохой бар и музыкальный автомат, играющий джаз. На ужин подавали жареного цыпленка с картофельным пюре и к этому — бутылку пива.
— Зачем они переводят ВАСП в Кэмп-Дэвис? — спросила Бетси, когда Эм пересказала известные ей слухи.
— Понятия не имею, — ответила Эм. — Никто не говорит. Но в Дэвисе находится артиллерийская школа.
Летчицы принялись переговариваться, делясь идеями.
— Буксирование мишени. Спорим? — произнесла Лилиан.
— Нет уж, спасибо, меня нынешняя работа устраивает, — передернувшись, отозвалась Бетси.
Эм не удержалась от лукавой улыбки.
— А меня нет. Возиться с этими учебными тихоходами? Мы способны на большее.
— Тебе хочется вести самолет и чтобы какие-то косорукие новички палили по тебе?
— Не-а, — отозвалась Эм. — Мне хочется перегонять истребители.
— Этого не будет никогда, — произнесла Лилиан, покачивая головой, словно бы для того, чтобы придать больше веса своим словам. — Старые пердуны вроде Барнетта этого не допустят.
— Барнетта?
— Полковник. Рулит этой милой конторкой.