Она взмахом указала в сторону аэродрома.
— Что он из себя представляет?
Никто не ответил, но уклончивые взгляды и воздетые к потолку глаза достаточно сказали Эм. Атмосфера в Ромулусе была напряженная.
Эм поднажала.
— Мы прорвемся. У Нэнси Лав в Палм-Спрингс уже пять девушек задействованы в перегоне. Заводы работают круглосуточно, выпуская бомбардировщики и истребители, а у транспортной службы не хватает пилотов, чтобы перегонять их в порт. Им придется позволить нам летать на них, хотят они того или нет.
Бетси упорно качала головой.
— Эти птички слишком опасны.
Эм едва сдержалась, чтобы не сказать, что Мэри убил учебный самолет.
— Мы способны на это. Мы справимся.
— Барнетт сказал бы, что мы недостаточно сильны, — язвительным тоном произнесла Лилиан. — Что мы не сумеем даже оторвать от земли самолет вроде Р-51.
— С него станется! — произнесла Эм. — А я жду не дождусь, когда заполучу такой самолет.
Бетси, рассеянно улыбаясь, устремила взгляд на свой бокал с пивом.
— Прямо не знаю, как я стану объяснять мужу, что я вожу истребители. Он и так еле-еле смирился с тем, что я летаю.
— Ну и не говори ему, — посоветовала Лилиан. Шокированные девушки встретили это заявление хихиканьем.
Молли подалась вперед.
— Не слушайте ее. У нее три парня на трех разных аэродромах. Она ничего не смыслит в мужьях.
Хихиканье возобновилось.
Эм улыбнулась.
— Он за морем?
— В Англии, — отозвалась Бетси. — Он врач.
Она, не таясь, гордилась мужем.
— А твое колечко, Эм? — поинтересовалась Молли. — Ты замужем или это просто чтобы отпугивать летунов?
— Он моряк, — ответила Эм. — Сейчас со своим авианосцем и Тихом океане.
Поколебавшись немного, Лилиан спросила:
— А как он относится к тому, что ты стала летать?
Эм ухмыльнулась.
— Мы с ним познакомились еще до войны — на летных курсах. Так что ему нечего возразить. Кроме того, мне же нужно чем-то заняться, чтобы было меньше времени переживать.
Лилиан подняла бутылку.
— За конец войны!
Остальные взялись за бокалы и от всей души поддержали тост.
Выдавшееся за этим мгновение тишины дало Эм удобную возможность перейти к трудному слуху — тому, ради которого она сюда прилетела.
— А вы что-нибудь знаете про катастрофу, которая случилась с Мэри Кин на прошлой неделе?
Все отвели взгляды. Бетси прикусила дрожащую губу, и на глаза ее навернулись слезы. Молли принялась сдирать этикетку со своей бутылки. Лилиан помрачнела, и на скулах у нее заиграли желваки.
— Это случилось в пятидесяти милях отсюда, — понизив голос, произнесла Лилиан. — Нам никто ничего не сказал — мы узнали, что что-то случилось, лишь когда туда поехала пожарная машина. Нам известно лишь, что тогда взлетала группа самолетов, семь штук, все — БТ-13, — а час спустя вернулось лишь шесть. И никто ничего не объяснил. Сказали только, что Мэри Кин погибла. Ты ее знала, да?
— Мы вместе учились в Эвенджере, — ответила Эм. — Мы были друзьями.
— Мне ужасно жиль, — сказала Лилиан. — Она пробыла здесь всего пару дней, но успела всем очень понравиться.
Молли протянула Бетси носовой платок; та вытерла глаза.
— Мне сказали, что рапорт о происшествии засекретили, но это просто бессмыслица какая-то. Один парень, побывавший у нас неделю назад, сказал, что произошло столкновение.
Лилиан перегнулась через столик и заговорила тихо, словно заговорщица:
— Мы тоже об этом слышали. И один из самолетов вернулся с покореженными шасси. Но Барнетт сразу пресек всякие разговоры — у нас прямо головы кругом пошли. Отослал все бумаги и ни на какие вопросы не отвечает. Мы даже не знаем, кто еще летал в тот день.
— Он не может так поступить, — заявила Эм. — Вы не пробовали допечь его? Ходить, пока...
— Это Барнетт, — объяснила Лилиан. — Не человек, а стенка кирпичная.
— Тогда обратиться к вышестоящему начальству.
— И остаться на земле? Дожидаться, чтобы тебя вышнырнули? Именно это он пообещал сделать с тем, кто пойдет к начальству, — отозвалась Лилиан, и Эм не нашла, что возразить. Но формально она не входила в его эскадрилью, и ей Барнетт ничего не мог сделать. Так что она может задать любой вопрос.
В бар вошла еще одна группа летчиков, парни в кожаных куртках, с серебряными крылышками на груди. Судя по знакам различия, транспортники. Почти не отличаясь от девушек, которые тоже были в брюках и рубашках, а куртки повесили на снимки стульев, парни уселись за столик, заказали пиво и заговорили о свежих сплетнях, полетах и войне.