Должно быть, отчаяние слишком явственно отразилось у нее на лице, потому что Рупер едва заметно улыбнулся.
— Мне нужно перегнать АТ-11 в Ромулус, и я решил, что вы подходите для этого задания лучше всего.
Усталость Эм как рукой сняло. Она готова была провести в воздухе хоть месяц, если потребуется.
Полковник тем временем продолжал:
— На самом деле, у вас усталый вид. Почему бы вам не провести там несколько дней, прежде чем возвращаться? Отдохнуть, поговорить с местными.
Иными словами, попробовать докопаться до истины.
— Привезите мне хоть какие-то факты, Андерсон.
Заглушив мотор, Эм уселась на кокпите и внимательно оглядела район стоянки и обслуживания самолетов на аэродроме Ромулуса, в холодном Мичигане. Это зрелище неизменно восхищало девушку: сотня серебряных птиц, устроившихся на полосе гудрона, вся эта мощь, ожидающая приказа. Гул моторов не смолкал ни на минуту. Эм ощущала, как он отдается у нее в костях.
Именно с этой взлетно-посадочной полосы Мэри поднялась в воздух в последний раз.
Вздохнув, Эм заполнила полетный лист, забрала свою сумку и бортовой журнал, выбралась из кокпита и спрыгнула на гудрон. Спросила у первого встречного, механика, где находятся казармы ВАСП. Подозрительный взгляд механика сообщил ей все, что ей требовалось, об отношении мужчин на этой базе к летчицам. До Эм доходили слухи — летчицы всегда обменивались сведениями
О том, на каких базах к ним относятся доброжелательно, а на каких не желают иметь ничего общего с женщинами-пилотами. Эм не верилось в истории о том, что кто-то якобы подсыпал сахару в бензобак самолета ВАСП в Кэмп-Дэвисе и самолет в результате разбился, — в основном потому, что ей не верилось, что кто-то поступит так с самолетом. Но такие слухи ходили.
Девушка отыскала казарму. После душа ей стало чуть легче встречать нынешний день.
Вымывшись, Эм переоделась в рубашку и брюки. Она еще вымыла волосы, когда в казарму вошла группа женщин. Трое — смеющиеся, с обветренными лицами, они снимали на ходу летные куртки и приглаживали растрепанные волосы. Увидев ее, они замолчали. Эм отложила полотенце.
— Привет.
Одна из женщин, стройная блондинка с озорным взглядом, того шип, который начальство любит фотографировать для прессы, шагнула вперед и протянула руку.
— Привет. Вы, должно быть, та самая новенькая, про которую говорят в оперативном центре. Я — Лилиан Грешинг.
— Эм Андерсон, — отозвалась Эм, пожимая протянутую руку. — Я тут пролетом. Я позаимствовала полотенце из шкафчика — надеюсь, вы не против? На них не было ни имен, ни бирок...
— Конечно нет, для того они тут и лежат. Мы тут собирались вымыться и сходить перекусить в город. Хотите присоединиться? Поделитесь с нами свежими слухами.
Улыбка Эм потеплела — она снова ощутила себя среди друзей.
— По-моему, отличная идея.
Через час четыре женщины уже сидели вокруг столика в углу небольшого бара, расположенного рядом с авиабазой. «Взлетная полоса» не относилась к числу новомодных баров. Здесь имелась рождественская елка, украшенная «дождиком» и стеклянными шариками, неплохой бар и музыкальный автомат, играющий джаз. На ужин подавали жареного цыпленка с картофельным пюре и к этому — бутылку пива.
— Зачем они переводят ВАСП в Кэмп-Дэвис? — спросила Бетси, когда Эм пересказала известные ей слухи.
— Понятия не имею, — ответила Эм. — Никто не говорит. Но в Дэвисе находится артиллерийская школа.
Летчицы принялись переговариваться, делясь идеями.
— Буксирование мишени. Спорим? — произнесла Лилиан.
— Нет уж, спасибо, меня нынешняя работа устраивает, — передернувшись, отозвалась Бетси.
Эм не удержалась от лукавой улыбки.
— А меня нет. Возиться с этими учебными тихоходами? Мы способны на большее.
— Тебе хочется вести самолет и чтобы какие-то косорукие новички палили по тебе?
— Не-а, — отозвалась Эм. — Мне хочется перегонять истребители.
— Этого не будет никогда, — произнесла Лилиан, покачивая головой, словно бы для того, чтобы придать больше веса своим словам. — Старые пердуны вроде Барнетта этого не допустят.
— Барнетта?
— Полковник. Рулит этой милой конторкой.
Она взмахом указала в сторону аэродрома.
— Что он из себя представляет?
Никто не ответил, но уклончивые взгляды и воздетые к потолку глаза достаточно сказали Эм. Атмосфера в Ромулусе была напряженная.
Эм поднажала.
— Мы прорвемся. У Нэнси Лав в Палм-Спрингс уже пять девушек задействованы в перегоне. Заводы работают круглосуточно, выпуская бомбардировщики и истребители, а у транспортной службы не хватает пилотов, чтобы перегонять их в порт. Им придется позволить нам летать на них, хотят они того или нет.
Бетси упорно качала головой.
— Эти птички слишком опасны.
Эм едва сдержалась, чтобы не сказать, что Мэри убил учебный самолет.
— Мы способны на это. Мы справимся.
— Барнетт сказал бы, что мы недостаточно сильны, — язвительным тоном произнесла Лилиан. — Что мы не сумеем даже оторвать от земли самолет вроде Р-51.
— С него станется! — произнесла Эм. — А я жду не дождусь, когда заполучу такой самолет.
Бетси, рассеянно улыбаясь, устремила взгляд на свой бокал с пивом.
— Прямо не знаю, как я стану объяснять мужу, что я вожу истребители. Он и так еле-еле смирился с тем, что я летаю.
— Ну и не говори ему, — посоветовала Лилиан. Шокированные девушки встретили это заявление хихиканьем.
Молли подалась вперед.
— Не слушайте ее. У нее три парня на трех разных аэродромах. Она ничего не смыслит в мужьях.
Хихиканье возобновилось.
Эм улыбнулась.
— Он за морем?
— В Англии, — отозвалась Бетси. — Он врач.
Она, не таясь, гордилась мужем.
— А твое колечко, Эм? — поинтересовалась Молли. — Ты замужем или это просто чтобы отпугивать летунов?
— Он моряк, — ответила Эм. — Сейчас со своим авианосцем и Тихом океане.
Поколебавшись немного, Лилиан спросила:
— А как он относится к тому, что ты стала летать?
Эм ухмыльнулась.
— Мы с ним познакомились еще до войны — на летных курсах. Так что ему нечего возразить. Кроме того, мне же нужно чем-то заняться, чтобы было меньше времени переживать.
Лилиан подняла бутылку.
— За конец войны!
Остальные взялись за бокалы и от всей души поддержали тост.
Выдавшееся за этим мгновение тишины дало Эм удобную возможность перейти к трудному слуху — тому, ради которого она сюда прилетела.
— А вы что-нибудь знаете про катастрофу, которая случилась с Мэри Кин на прошлой неделе?
Все отвели взгляды. Бетси прикусила дрожащую губу, и на глаза ее навернулись слезы. Молли принялась сдирать этикетку со своей бутылки. Лилиан помрачнела, и на скулах у нее заиграли желваки.
— Это случилось в пятидесяти милях отсюда, — понизив голос, произнесла Лилиан. — Нам никто ничего не сказал — мы узнали, что что-то случилось, лишь когда туда поехала пожарная машина. Нам известно лишь, что тогда взлетала группа самолетов, семь штук, все — БТ-13, — а час спустя вернулось лишь шесть. И никто ничего не объяснил. Сказали только, что Мэри Кин погибла. Ты ее знала, да?
— Мы вместе учились в Эвенджере, — ответила Эм. — Мы были друзьями.
— Мне ужасно жиль, — сказала Лилиан. — Она пробыла здесь всего пару дней, но успела всем очень понравиться.
Молли протянула Бетси носовой платок; та вытерла глаза.
— Мне сказали, что рапорт о происшествии засекретили, но это просто бессмыслица какая-то. Один парень, побывавший у нас неделю назад, сказал, что произошло столкновение.
Лилиан перегнулась через столик и заговорила тихо, словно заговорщица:
— Мы тоже об этом слышали. И один из самолетов вернулся с покореженными шасси. Но Барнетт сразу пресек всякие разговоры — у нас прямо головы кругом пошли. Отослал все бумаги и ни на какие вопросы не отвечает. Мы даже не знаем, кто еще летал в тот день.
— Он не может так поступить, — заявила Эм. — Вы не пробовали допечь его? Ходить, пока...