— Но у нас-то его вообще нет!
— Почему? — удивилась «жена». — Вот тут — в мешке — дня на три хватит.
— Ты молодец, Лу! — сдержанно похвалил учёный.
Они перестали торопиться и подолгу всматривались с возвышенностей в свой след. Погони всё не было. Объяснить это задержкой с оленями было уже нельзя. Кирилл начал беспокоиться, тем более что примерно к середине дня в той стороне, где должно было находиться их стойбище, на фоне неба появилось странное сероватое пятно. Нужно было принимать какое-то решение, и учёный решил сделать это на том берегу довольно широкой замёрзшей речки, с заросшими ольхой берегами. На льду собаки повели себя странно — начали беспокойно оглядываться куда-то вниз по течению, а вскоре вообще вышли из повиновения — сначала одна заступила потяг, потом другая, и тут же все остальные рванулись в сторону, немедленно запутав упряжь. Переворот не состоялся, но остановить нарту на льду, покрытом тонким слоем слежавшегося снега, оказалось непростым делом. Кирилл вместе с Луноликой кинулся распутывать визжащий, скулящий, кусающийся клубок и вдруг замер — из-за поворота русла показались оленьи упряжки! Одна, вторая, третья...
Мавчувены!
— Ч-чёрт, как они здесь оказались?!
Ответа Кирилл не получил, а фантазировать на тему, что здесь может случиться, а что нет, ему не пришлось. Незнакомцы подались вправо, влево, а задние сбавили ход. Было ясно, что они берут путников в кольцо. На каждой нарте сидел только один человек, причём с оружием. На двух передовых каюрах было некое подобие кожаных доспехов.
— Такое впечатление, что они нас ждали, — сказал Кирилл. — Откуда и куда течёт эта река? Они не могли пройти по руслу, обогнать нас и устроить засаду?
— Не знаю, — честно призналась женщина. — Так далеко я не забиралась.
— А чего они хотят? Что будут делать дальше, тоже не знаешь?
— Почему же? — совершенно спокойно ответила «жена». — Тебя убьют, а меня заберут к себе.
— И всего-то?! — мрачно обрадовался учёный. — А я думал, они гадость какую-нибудь замыслили! Очень приятная и радостная перспектива! Из луков расстреляют, да?
— Вряд ли — как же тогда делить добычу?
Продолжать расспросы о местных традициях и нравах не пришлось — нужно было смотреть на противника и пытаться понять смысл его действий. А они были таковы: все шесть упряжек разместились широким кругом радиусом метров сто. Воины встали на ноги, взяли на изготовку луки. «Далековато для стрельбы», — подумал Кирилл и оглянулся. К нему направлялся воин в кожаном ламинарном доспехе, без щитков на плечах, но в островерхом кожаном шлеме с наушниками. В руке у него было довольно длинное копьё. Лук и колчан со стрелами отсутствовали. На расстоянии метров пятидесяти пришелец остановился.
— Чегой-то он? — без всякой надежды спросил Кирилл. — Поговорить хочет?
— Сражаться с тобой будет, — пояснила Луноликая, оторвавшись от распутывания ремней. — Ждёт, когда ты наденешь доспехи и возьмёшь оружие. Береги силы, Кирь, — их много.
— Это я вижу, — заверил учёный, развязывая мешок с амуницией. Делал он это как-то автоматически, словно действовал не по своей воле (уж не по её ли?!). — Они что же, по очереди драться будут?
— Наверное...
— Бред какой-то! Я ж его просто убью «огненным громом»!
— Убей, конечно.
— Тогда остальные разбегутся со страху?
— Вряд ли... Наверное, станут стрелять из луков — все захотят иметь твой «огненный гром».
«Бли-ин, — мысленно ругнулся Кирилл, — где же хвалёное преимущество огнестрельного оружия?! Оно, может, и эффективней, чем лук, но при этом является ценным трофеем! Из-за женщины, может, умирать и не стоит, а вот из-за ружья...»
— Чёрт побери, как же я буду с ним сражаться, если у меня нет копья? — произнёс Кирилл и вспомнил, что нечто подобное он много лет назад спрашивал у бабушки: «Как же мне с ними драться, если они большие и сильные, а я маленький и слабый?!» Текстуально ответы — тогда и теперь — различались. А по сути были одинаковыми:
— Моё возьми, — невозмутимо сказала Лу. — Вон оно — вдоль сиденья привязано. Короткое, правда, и легковато для тебя будет, ну да уж как-нибудь...
— А почему у тебя есть копьё? Ты фехтовать умеешь?
— Что делать?! — изумилась непонятному слову туземка.
— Ну, воевать, — промямлил Кирилл. — Нападать там, защищаться...
— Конечно, умею, — пожала совсем не хрупкими плечами женщина. — Отец погиб, и в нашей семье долго не было взрослого мужчины. Так что не переживай: когда тебя убьют, я тоже буду драться.