Подозрение оправдалось — его ждали новые испытания. Стадо нужно было перевести в район летних пастбищ. Луноликая объяснила: по пути телята будут гибнуть по любому поводу и без повода. Количество смертей сократить можно и нужно — иначе для чего старались?! А зачем куда-то идти, ведь здесь для оленей достаточно корма? Идти НАДО, потому что скоро наступит ЛЕТО. Кириллу показалось, что этим таучинским словом напарница обозначила настоящий кошмар, по сравнению с которым всё предыдущее было «цветочками».
Тем не менее по окончании отёла некоторое облегчение всё-таки наступило. Кирилл стал более осознанно относиться к действительности и попытался выяснить, что же им предстоит в ближайшем будущем. Выяснил: когда окончательно растает снег, появятся насекомые — оводы и комары. Олени почти беззащитны перед ними, особенно в период линьки. Спасение приносит лишь холодная погода или ветер. Если ни того, ни другого нет, животным остаётся лишь бег. Под контролем людей это должен быть бег по кругу. В благоприятный год — при хороших погодных условиях — оленята успевают достаточно окрепнуть, чтобы пережить это время. Перед его началом важенок можно будет объединить с неплодовой частью стада.
Однажды на подходе к своей стоянке Кирилл почувствовал запах дыма. Это было странно — костёр они не разводили уже давно. Потом к запаху дыма прибавился слабый аромат варящегося мяса (не оленьего!), и аспирант чуть не захлебнулся слюной. У костерка возле растянутого на подпорках полога копошились люди. «Смена пришла!» — догадался Кирилл и испытал момент почти полного счастья.
Как оказалось, это прибыли Вэнгыт и зять Чаяка, а также один из пастухов, которые когда-то (бесконечно давно!) угнали прочь неплодовую часть стада. Для долгих посиделок времени не было (оленей много, а людей — мало!), поэтому суть вопроса прояснилась достаточно быстро:
— Где и когда будем соединять стада?
— Где лучше, там и будем! — высказал своё мнение Кирилл.
— Да, конечно, — согласились с ним. — А как поступим осенью с приплодом, с телятами?
— Не пристало мне думать о таких мелочах, — отреагировал аспирант. — Говорите об этом с моей женой!
Ответ понравился лишь Вэнгыту, остальные же высказались в том смысле, что договариваться с Луноликой крайне трудно — по части материальных ценностей она хуже Чаяка. Кстати, о Чаяке...
Вот тут-то — как бы между делом — Кириллу и объяснили причину появления «смены». Специально облегчать пастушескую жизнь новичка никто, конечно, не собирался, просто «сильный» человек Чаяк захотел его видеть. Причём не где-нибудь, а в посёлке. Насчёт «жены» пожеланий высказано не было, но всякому ясно, что он должен взять её с собой.
Путь до посёлка занял два дня — пешком, всё по той же кочке. Только Кирилл теперь почти отдыхал: делать ничего не надо — иди себе да иди.
В посёлке Луноликая немедленно погрузилась в работу — прямо в день прибытия. Мать и соседки отнеслись к ней так, словно она ходила на соседнюю сопку поесть ягод и теперь вернулась — отдохнувшая и полная сил. А занятий у женщин было полно — возня со шкурами, сушка добытого мяса. Впрочем, то, что творилось на вешалах, назвать сушкой было нельзя — опарышей под кусками китового и моржового мяса можно было собирать горстями. Кирилл побывал там один раз и больше старался не приближаться.
На побережье наступила весна. Или, может быть, даже лето. В прилегающей тундре снег стремительно исчезал, превращаясь в ручьи, речки и целые озёра талой воды. Там, где грунт обнажался, если это был не сплошной камень, немедленно появлялась зелень. Дети и женщины выкапывали оттаявшие корешки, собирали с низкорослых кустиков почки и едва проклюнувшиеся листья. Километрах в двух восточнее посёлка на скалах начал формироваться птичий базар.
В этом празднике жизни, естественно, присутствовала и ложка дёгтя — размером с бочку. Не слишком чистый снег вокруг жилищ стаял значительно быстрее, чем в тундре. В итоге на поверхности оказалось всё то, что в этом снегу накопилось за долгую зиму. А именно: кухонные отбросы, продукты жизнедеятельности людей и собак. Никаких помойных ям у жителей в заводе не имелось, а справлять нужду в сторонке обязательным считалось лишь для взрослых, да и то только в хорошую погоду. Кочевникам в данном отношении проще... В этой связи большинство семейств занялось оборудованием летних жилищ — шатров облегчённого типа на менее загаженных местах.
Конечно же, появились мухи и сделали жизнь значительно веселее. Они атаковали любой кусок мяса с яростью оголодавших тигров, но это никого не смущало — облепленный отложенными яйцами продукт преспокойно отправлялся в котёл или употреблялся сырым.