Хан с Изумлением смотрел на музыкантов. Хотя они ничем не отличались от людей, были до странности похожи друг на друга, как близнецы. Но нет, это были не близнецы. Пусть похожие один на другого, как две капли воды, они различались выражением лица и манерами. Поэтому они вовсе не казались членами одной семьи.
Музыкальные инструменты отличались по форме, размеру, материалу, а также по характеру звуков, которые они издавали. Барабанов в этом оркестре не было. Ритмическая картина как бы подразумевалась, а не создавалась. Лизендир внимательно слушала музыку, а потом заметила, что по своему происхождению это музыка леров, хотя чересчур декадентская.
Хан рассмеялся и сказал:
— Я много узнал о тебе с момента нашего вылета из Бумтауна, но не подозревал, что ты искусствовед.
Она с удивлением взглянула на него и тоже рассмеялась.
— Ты этого не мог знать, но я действительно разбираюсь в искусстве. В цикл моего обучения входило искусство как одна из основных частей. Я хорошо знаю музыку, поэзию, танцы, живопись и многое другое, чего нет у вас, людей. Сама умею немного: пишу стихи, немного рисую, играю на инструменте, похожем на вашу флейту. Я даже выступала перед публикой, хотя и не завоевала большой известности. Я и теперь иногда играю одна или с небольшим оркестром.
Хан онемел. Он не мог представить себе Лизендир с флейтой. Она посмотрела на него, определяя реакцию.
— Ты удивлен, но тем не менее это так. Я действительно поэт и музыкант.
Хану все казалось очень странным: они, пережившие столько приключений и опасностей, сидят сейчас в этом холле и понятия не имеют о том, что ждет их в будущем. Сидят и рассуждают о музыке. Однако им пришлось прерваться. Музыка смолкла, сразу же наступила мертвая тишина. Ее нарушало только жужжание нескольких моторов. Видимо, кто-то из музыкантов забыл или не успел выключить их. Но вот и это прекратилось.
Мажордом, который привел их сюда, вышел на середину комнаты и торжественно провозгласил:
— Лорд Эвинг и его уважаемые гости!
Затем удалился. Хан и Лизендир встали.
Двое вышли из-за занавеса и направились к столу, улыбаясь, видимо, очень довольные друг другом.
Это были леры, хотя слуги все были людьми Хан и Лизендир знали и того, и другого: коротенький лысый — это Хатингар, высокий лер — тот самый, кто сказал Хану в Бумтауне, что его имя в переводе с языка леров означает «азбука». Он был одет в черную мантию, украшенную серебром. Первым заговорил Хатингар, старый лер почтительно ждал. Вероятно, он, хотя и именовался Лордом Эвингом Холдом, полностью подчинялся Хатингару.
Хану и Лизендир ничего не оставалось, как ошарашенно смотреть друг на друга, после того как они узнали своих хозяев.
VIII
Цель эволюции — это создание автономных существ, способных приспосабливаться, менять свою структуру в зависимости от окружающей среды. «Люди», как мы определяем гуманоидов, или леров, еще не достигли полного единения с окружающей средой. Мы не можем предвидеть их решение в том или ином случае. И даже не можем оценить его мудрость.
— О, мы встречаемся уже третий раз! — сердечно воскликнул Хатингар. — Садитесь, наслаждайтесь отдыхом. Повара Эвинга искуснее, чем мои, и вообще лучшие на этой стороне планеты. Так мне говорили. Давайте, наваливайтесь, тут нет никакого обмана.
Он уселся и стал есть с видимым наслаждением. Эвинг дал знак музыкантам, те возобновили игру.
Хан и Лизендир опустились в кресла. Хан посмотрел на девушку. Она сидела неподвижно, как парализованная, глядя на двух врагов, расположившихся напротив. Хан наклонился к ней и сказал:
— Ешь, Лизен. Мы достаточно настрадались из-за этого дерьма, которое на их корабле называется пищевыми концентратами.
Лизендир посмотрела на тарелку так, как будто видела ее впервые в жизни, затем моргнула и стала есть.
— Прекрасный совет! К чему встречать будущее, каким бы оно ни было, голодными? Нам нужно хорошо поесть, подкрепиться, а, кроме того, есть о чем поговорить. А когда лучше всего дружески беседовать? За хорошим столом.