Она помолчала, глядя на лица окружающих, на которых уже появились признаки того, что они поняли суть происходящего. Устеин очень хотела, чтобы Хан все это постиг. Устеин продолжала:
— Хан, любовь моя, почему не работает твой блок? Он сломался? Может, он… — она показала на Хату —… попробует поработать с ним?
Хата смутился. Он сказал, что это выше его понимания.
Хан ответил девушке.
— Нет, блок работает нормально, но он не сообщает мне о том, что я хочу знать.
Как он мог объяснить Устеин, что пороговый уровень слишком низок и информацию никак не выделить из шумов? Или сказать, что имеющихся данных недостаточно для обнаружения аномалии? Он ответил:
— Я не могу правильно установить все ручки управления блока.
— Я сделаю это потом, — сказала она, довольная, что поняла, в чем затруднения у Хана. — Я злат, поэтому умею это делать. Твой блок выглядит очень странно, но это ничего. Я немного подумаю и выполню все, как надо. Жаль, что твой блок очень большой и его невозможно носить с собой. Но неужели так важно то, что ты хочешь услышать? Я немного поняла, что сообщает твой блок. Это о чем-то, что находится где-то.
— Ты можешь перевести рассказ моего блока в свой?
— О, это очень просто. Подожди.
Она взяла моток проволоки, встряхнула его.
Хан понял: она очищает память.
— А теперь, — сказала она, — покажи, что ты делаешь в первую очередь.
— В каком смысле?
— Ну, как появляются все эти огоньки и буквы?
Хан подчинился и проделал всю процедуру измерений снова. Он увидел, что результат остался прежним: по полученным данным невозможно было определить местонахождение аномалии. Устеин внимательно смотрела на мигающие экраны и табло. Она полностью отрешилась от окружающего. Наконец, посмотрела на Хана.
— Все? Это самая любопытная история. Я, пожалуй, сама могу воспроизвести ее.
И она снова взялась за блестящую паутину, сделала несколько еле уловимых движений, посмотрела на возникшую конфигурацию, снова на мерцающие экраны, затем на свой блок. Потом она перевела взгляд на Хана и рассмеялась:
— Очень интересно! Хан, ты должен рассказать мне истории, которые знаешь. Подобных я не слышала раньше, они короткие и легко воспроизводятся, но в них много загадочного! Я не понимаю все, что вижу…
— Что же ты видишь?
— Здесь три предмета. Каждый светится. Один — вот этот.
И она указала на звезду, свет которой проникал через фильтры в рубку. Видимо, она не узнала в этой звезде солнце планеты Рассвет.
— Он очень яркий. Другого предмета сейчас не видно… Он когда-то был на этом месте, где мы находимся сейчас, но движется очень быстро и часто останавливается. А третий предмет. Подожди… Он большой и в то же время маленький. Я вижу его и таким, и таким. Могу даже смотреть сквозь него.
— Это то, что я хочу видеть. Где этот предмет?
— Покажи мне планету, и я увижу, где он.
Хан щелкнул переключателем, на экране появилась проекция планеты Рассвет. Устеин смотрела на карту некоторое время, затем показала на южный полюс.
— Если хочешь найти его, иди туда.
Она внезапно хихикнула, как маленькая девочка.
— Извини. Это очень печальная история.
Хата прервал ее:
— О чем говорит эта сумасшедшая клеш?
Ему ответил Хан:
— Она объясняет, где находится корабль Эвинга. Оказывается, на южном полюсе!
Хата посмотрел на него, как будто он сошел с ума.
Устеин была возбуждена. Она сумела помочь Хану!
Лизендир посмотрела на блок, затем на Устеин.
— А ты можешь увидеть продолжение истории?
— О, да! Истории не имеют ни начала, ни конца, как и все в мире. Мы просто начинаем и кончаем смотреть там, где нам хочется. Но все увидеть нельзя. Наш мозг слишком слаб для этого. Я остановила эту историю, но могу продолжить ее. Подождите!
Она снова стала внимательно смотреть на блок и не отрывалась очень долго. Потом вдруг она отшатнулась и поспешно встряхнула паутину, очистив содержимое блока.
Затем она начала говорить, дрожа от ужаса, в который привело ее то, что она увидела.
— Там зло! Там плохо! Я остановила историю. Не хочу смотреть дальше. Они — как черви в мусорной яме. Шевелятся. Очень злые. Смотрят… на нас. Как-то они могут нас видеть. Я не знаю, как, но если мы приблизимся, они причинят нам вред. Белым пламенем. Они похожи на людей, но они не люди. Они видят меня и мой блок, но не могут достать.