Но, стоп! Хан взглянул на часы. Пятнадцать секунд. Абсурд! Или, может, стрелки прошли целый круг? Нет! Хан заметил, как обмякло его напряженное тело. Да, эта штука опасна. Он обернулся к Устеин, посмотрел на нее так, будто видел впервые. Она ответила ему взглядом, означавшим, что ему удалось вырваться из чар блока. Вырваться и остаться самим собой.
Она заговорила, разорвав мертвую тишину.
— Ты провел измерения?
Теперь она все поняла.
— Да. Это оказалось очень просто.
Он повернулся к Эвингу.
— Я все сделал. Дьявольски трудно набрать курс на внешние области. Думаю, что у вас есть способ попроще.
— Что это за штука у тебя? — не ответив на вопрос, спросил Эвинг.
— Калибратор. Мы пользуемся им редко, только когда приходится прокладывать курс между двумя открытыми точками. Наши машины хорошие, быстрые, но они ограничены. С помощью калибратора мы получаем цифры, которые затем вводим в машину.
— Ты закончил? Дай посмотреть эту штуку. Никогда не видел ничего подобного.
— Ну что ж, мне бы нужно еще кое-что проверить, но…
— Дай ее мне! Я хочу рассмотреть! Не могу понять, как она устроена…
Он вдруг замолчал, не закончив фразы. Его остекленевшие глаза были прикованы к блоку.
— Да, он ближе к человеку, нежели к леру, — напомнил себе Хан.
— Это электрооптическое устройство. Смотри в него, следя за проводами, за сочленениями, поворачивай под разными углами, чтобы было лучше видно.
Эвинг взял блок и стал вертеть его, не отрывая взгляда от играющих светом проволочек. Пистолет все еще был направлен на Лизендир, но он уже забыл о нем. Хану даже стало на мгновение жалко его, но он вспомнил, кто перед ним.
Эвинг что-то неразборчиво пробормотал, и Лизендир, слушая его голос, двинулась. Она не должна была прерывать его. Эвинг сейчас оказался в положении рыбы, которая сама себя поймала на крючок.
Хан сказал:
— Тебе нужно побольше света, Эвинг.
И повернул ручку на панели, открыв на экране светофильтр. В рубку хлынули лучи света. Устеин и Лизендир соскользнули на пол, но Эвинг ничего не заметил. Его остановившиеся глаза были устремлены на сплетение проводов. Рука с пистолетом опустилась, палец отпустил спусковой крючок. Лизендир осторожно отобрала у него пистолет. Хан снова повернул ручку, светофильтр закрыл экран, ограничив доступ в рубку, которая вновь погрузилась в полутьму.
Эвинг не изменил положения. Он все еще держал в руках блок, устремив взгляд в непроницаемые глубины переплетения проводов. Хан, Лизендир и Устеин стояли рядом, но Эвинг не реагировал, просто не замечал их.
Лизендир спросила:
— Больше у него нет оружия?
— Нет, — ответил Хан, а Устеин взволнованно заговорила:
— Сначала я не поняла, что собирается делать Хан, а потом смекнула. Хорошая штука! Я бы до этого не додумалась. Смотри!
Она подошла к Эвингу и взяла из его рук блок. Для этого пришлось приложить усилие, так как он не желал выпускать его. Но вот Эвинг вздрогнул, зашевелился, все еще продолжая смотреть туда, где только что был блок.
Устеин подошла к нему сзади и ударила под колени, а затем подхватила, чтобы он не упал на спину. Она повернулась к Хану:
— Прекрасная штука! Но это стоило мне моего блока — слишком дорогая цена за таких, как Эвинг.
— Что же случилось?
В голосе Устеин прозвучал гнев.
— Я же говорила тебе, что если долго смотреть в него, он захватывает. Именно это и произошло с Эвингом, и теперь в блоке его дух. Теперь тот, кто будет пользоваться блоком, часть его духа перенесет в свой мозг. Если его дух силен, то он может полностью завладеть тобой.
— Как это может быть? Это же просто гипноз!
— Нет, нет. Это очень опасно. Этого нельзя допускать. Нельзя, чтобы кто-нибудь пользовался им.
С этими словами Устеин изо всех сил стала мять сплетение проводов, стараясь не смотреть на них. Затем она бросила исковерканный моток на пол и начала его топтать, пока он не превратился в комок и стал неузнаваемым.
— Лизендир, у тебя пистолет. Сделай узкий пучок света, узкий и мощный. Сожги блок, уничтожь! Расплавь!
Ее повелительный голос не допускал возражений.
— Не думайте об Эвинге. Он жив, только лишен разума. И я не знаю способа вернуть его. Пистолет! Быстрее! Нужно сделать это сейчас, пока я еще решительна. Потом будет поздно.
Лизендир настроила луч пистолета, направила его дуло на моток проволоки и стреляла до тех пор, пока на полу не остался комок оплавленного серебра.