подчёркнуто безразлично, в душе у нее настоящая буря.Я отстранился от Фике, которая, наверное, никогда не отпустила бы меня сама. Выглядела целительница очень счастливой.- Я думаю нам пора ехать, пока ещё какие-нибудь кони не прискакали, - сказал Дорн. Мы сели в карету и отправились в путь. Через несколько часов, нас высадили. Дороги дальше не было, а впереди были бескрайние пески.- Ночевать, получается, в пустыне придется? – осведомилась Нарья.- Да, - сказал Гардиус, - в пустыне днём жарко, а ночью холодно, поэтому придется разбиться на пары и спать по двое, так теплее будет, - он украдкой глянул на Ассель, которая совсем на него не смотрела.- Обычно мы спим рядом с теми, с кем Дежурим – сообщил Дорн, - несём караул.- Да, у нас так же, - подтвердил Гардиус.- Распределимся с помощью жребия, когда остановимся, - сказал я.- А вы воевали против Дарнеи? – поинтересовался Гардиус.- Конечно, - буднично ответил я, - а ты против Эрвии?- Да, - сказал Гардиус, - я да. - Я тоже, - сказала Фике, - ну как, помогала лечить раненых, но во время боёв.- А Ассель? – спросила Нарья.- Ассель всего несколько недель назад исполнилось двадцать, - ответил за нее Гардиус, - в Дарнее не принято начинать воевать, выходить замуж и участвовать в других важных мерориятиях, раньше двадцати лет.- Спасибо, Гардиус, а то я сама за себя говорить не могу ведь, - язвительно процедила Ассель.- А чем вы занимались во время войны, Ассель? – спросил Дорн.Ассель пожала плечами:- Наверное, обучалась магии.- Она не помнит, - вмешалась Фике, - ей стёрли память.- И тебе спасибо, за то, что рассказываешь обо мне каждому встречному, - снова съязвила Ассель.- Стёрли память? – удивилась Нарья, - почему?- С ней произошло что-то нехорошее, наверное, - снова ответила Фике.Было видно, что Ассель говорить об этом не хотелось.- Что нехорошее? – спросила Нарья.- Ну, наверное, потому я и пошла на такой шаг, как стирание памяти, что знать этого не хочу, - с раздражением в голосе сказала Ассель.- Вы просто не представляете, что означает пойти на это… ведь сам процесс сопровождается невыносимой болью, которую человек помнит и после стирания. Если она на это решилась, значит случилось действительно ужасное что-то, - Фике говорила сочувственно и серьезно.- Да хватит об этом, - сказал Гардиус, - ей же неприятно об этом говорить.- В принципе пусть говорят, - пожала плечами Ассель, - пока я ничего не помню, мне все равно.Мы прошли километров десять, когда начало темнеть. И все устали идти по пескам. Поход к тому же сопровождался периодическими встречами с громадными Варанами и живыми кактусами, которые без стеснения нападали на нашу компанию. В пустыне действительно резко становилось холодно. Мы разбили палатку, развели костер и сели ужинать. - Бросим жребий? – предложил Гардиус, - как дежурить будем.Мне нужно было остаться с Ассель, когда я вытянул бумажку с именем, на ней было написано «Гардиус», но на то я и чародей, что под моими чарами всем показалось, что там написано «Ассель». Я и Дорну с Нарьей подыграл, чтоб они оказались вместе, ну а Гардиусу довелось дежурить с Фике. Целительница явно расстроилась, я понимал, что ей очень хочется дежурить со мной, возможно, если бы не моя давняя привязанность к синеглазой блондинке, я бы и предпочел Фике, она была проще, податливее и явно от меня без ума. Но вот только я был безнадёжно влюблен в моего маленького воина, пребывающего теперь в образе капризной барышни. Тогда я думал, что Она нравилась мне любой, а образ неприступной девушки из высшего общества лишь подогревал мой интерес. Все наконец, решили отправиться спать. Но тут Фике предложила посидеть с нами:- Не стоит, - сказал я как можно мягче, чтобы она подумала, что я о ней забочусь, на самом же деле, пытаясь поскорее избавиться от навязчивой целительницы, - устанешь, завтра идти будет тяжело.Наконец все ушли, и мы с Ассель остались вдвоем. Я начал свою игру. Сидел молча, равнодушно глядя на огонь, изредка шевеля ветви, чтобы он не затух. Она сидела напротив, я почувствовал, что она смотрит на меня и поднял глаза: какая же она красивая! В ее глазах плясали языки пламени, влажные, чуть приоткрытые губы так и взывали к поцелую, я представил как прикоснусь к ее мягким губам, как мой язык проникнет в ее миленький ротик и начнет ласкать ее нежный язычок. Как я положу ее на землю, как раздвину ее идеальные ноги…я остановил поток своих мыслей, сместившийся не в то русло. И тяжело вздохнул - Твои глаза… - задумчиво произнесла девушка, - я как будто их где-то видела…- Где же, интересно, ты могла их видеть? – я наклонил слегка голову, глядя на неё.- Очевидно, что нигде, - быстро сказала она, словно возвращаясь из дрёмы.Надеюсь, в ее мыслях минуту назад происходило примерно тоже, что и в моих. Я опустил глаза на ее руку.- Красивое колечко, - отметил я.- Да, - улыбнулась она, - мое любимое.- Отчего же? - Перед тем как стереть память, человек выбирает что-то одно, что он оставит при себе из жизни, которую хочет забыть, я оставила его, - она посмотрела на подаренное мною кольцо.- Почему?Она улыбнулась нежной простой улыбкой:- Не знаю, я ведь стёрла память.- Можно посмотреть? – я протянул руку. Она сняла кольцо и положила мне на ладонь. Я сделал вид, что рассматриваю, хотя, я помнил это кольцо прекрасно.- Здесь гравировка, - заметил я, - буквы А и М, что они означают?- Ассель Мествар, очевидно, - улыбнулась она.- Ассель Мествар? – переспросил я.- Ну да, мои инициалы, - она протянула руку, намекая, что надо бы вернуть ей кольцо. Я так и сделал, нарочно положив кольцо так, чтобы оно соскользнуло в песок.- Ох, - она тут же начала шарить по песку руками, я быстро пришел ей на помощь, мы стали искать это колечко вместе. Она выглядела крайне огорченной, - оно, похоже, погрязло в песке, а что если я не найду его?!- Очень сильно ты цепляешься за вещь из прошлого, о котором хочешь забыть, - заметил я.Она подняла на меня глаза, полные слёз:- Я не могу потерять его.- Ты не потеряла, - шепнул я, надевая кольцо ей на палец. Мои глаза смотрели в ее синие, она дышала еле слышно, я продолжал держать ее руку. Через несколько секунд я встал и отвернулся, я больше себя мучил в тот момент, хотя в планах было - мучить её. Она меня не помнит, а я с ума схожу оттого, как сильно я хочу ее поцеловать, как сильно я хочу ее…- Спасибо, Мейдар, - тихо сказала она, - кольцо не магическое даже… это просто безделушка, которая должна напоминать мне…о чем-то…о чем я предпочла забыть…, - она опустила голову.- Неужели ты никогда не жалела? – спросил я.- О своем решении стереть память? Нет.- И вспомнить не хотелось? То от чего отказалась? Ты ведь не только плохое забыла, но и хорошее.- Какое тебе дело? – она посмотрела на меня с вызовом, - зачем ты все это спрашиваешь?- Чтобы понять, - я уже не совсем владел эмоциями, поэтому говорил немного со злостью, - как вообще можно вот так взять и отказаться от всего, что было…стереть из памяти целую жизнь…- Хватит! – голос ее дрожал, глаза наполнились слезами, - это мое дело, тебя это вообще не касается!- Прости меня, - тихо сказал я, - глядя ей в глаза- прости, пожалуйста, - я столько искренности вложил в это извинение, сколько только мог. Я просил прощение не за то, что вывел ее на неприятный разговор, а за то, что разбил ее сердце год назад.- Я ничего не хочу знать, Мейдар, - спокойно сказала она, - такие решения, как стирание памяти легко не даются, но если я на это пошла…значит мне было очень больно, значит сил пережить произошедшее не было. Теперь у меня все хорошо. И если хочешь знать, я первый раз за этот год заплакала. Вот сейчас.Как интересно выходит… то есть год без меня она жила счастливая, без огорчений и слез, а стоило мне вновь появиться в ее жизни, и она опять плачет… Что же я за монстр такой, что вынуждаю плакать самого любимого на свете человека? Возможно, ей и правда без меня хорошо…Она водила рукой над песком, а он светился и собирался в воздухе в причудливые узоры. Я понимал, что так она успокаивается. Я наблюдал за ее игрой с песчинками, за ее сосредоточенным лицом, спокойным и невероятно красивым. Как бы хотелось мне смотреть на это лицо всю свою жизнь, но сколько раз она была рядом со мной спокойная и счастливая, и сколько раз отчаянно плакала или подвергалась риску? Той ночью я принял решение: не беспокоить ее больше никогда.