В один из вечеров я сидел в своей комнате. Ночь была холодная несмотря на то, что наступило лето. В дверь негромко постучали.
— Войдите, — недовольно сказал я, мне не хотелось ни с кем разговаривать.
Дверь приоткрылась и в комнату вошла Ассель. Я не видел её с тех пор, как вернул её во дворец.
— Не помешаю?
— Нет, входи, — я был удивлён и вместе с тем, почему-то рад её появлению, — что-то случилось?
— Нет, просто зашла.
— Соскучилась? — я улыбнулся ей без издёвки, искренне.
— Ну, можно и так сказать, у меня в вашем дворце не очень широкий круг общения.
— Садись, — я подвинул ей стул, — хочешь чего-нибудь?
— Нет, благодарю.
Я сел напротив Ассель и посмотрел на неё. Вот тогда я осознал, что уж я-то соскучился.
— Ты чем был занят? — спросила она.
— Ничем, если честно, в последнее время, я просто… Злюсь часто, да и всё. Но это неважно.
— Почему злишься? — не знаю, показалось мне или в её глазах действительно промелькнул испуг.
— Мы проигрываем войну, потому злюсь, — устало сказал я, — но я не хочу сейчас говорить о политике.
Она понимающе кивнула.
— Король сказал, ты хочешь всё-таки собрать артефакты?
— Да, придется вернуться в ту пещеру.
— Ничего, главное понять, как себя в ней вести. Возможно, Гардиус что-нибудь и узнал.
— Он в тебя влюблен?
Ассель пожала плечами:
— Возможно, но это не имеет никакого значения для меня.
— Почему?
— Не знаю, он мне не интересен. Год после того, как я стёрла память, меня интересовала только магия. Не мужчины.
— Почему?
— Этого я тоже не знаю, так сложилось, — она вздохнула, потом взяла свою руку другой рукой, нервничала, — Мейдар? Мне очень скучно здесь, я ничем не занята и мне ничего не остается, кроме как гонять мысли. Когда в настоящем ничего не происходит, а будущее невероятно призрачно…остаётся только думать о прошлом.
— Но ты его не помнишь, — подытожил я.
— Да, но всё время пытаюсь сопоставить факты. Ты думал, что я убила твою возлюбленную, но понял, что это не так. А злишься на меня за то, что я тебя забыла. Я не понимаю вообще ничего.
— Ассель, это был твой выбор, стереть память, и хоть я его не одобряю и не понимаю, я уважаю его. Поэтому ничего не рассказываю. Ты ведь сама говорила, что раз пошла на этот шаг, значит там, в прошлом было что-то ужасное…
— Да, но если ты расскажешь мне, я ведь не буду испытывать прошлые чувства и эмоции. Я просто узнаю всё, как из книги.
— Нет, дорогая, так дело не пойдет.
— Я не прошу рассказать всё, я не прошу рассказать, что сподвигло меня на этот шаг, даже если ты знаешь, — она встала и нервно заходила по комнате, — Я просто хочу понять, что связывало меня с тобой?
Я тоже встал, остановил Ассель и прижал к своей груди крепко, утыкаясь лицом в её золотые волосы и вдыхая их неповторимый аромат. Мои руки плотным кольцом окружали её, нежно.
— Любовь, — тихо прошептал я, — нас с тобой связывала любовь.
— Но как? Ты ведь эрвиец, а я дарнейка….
Я посмотрел ей в глаза и сказал мягко, словно ребенку:
— Ты хотела знать, что нас связывало, я ответил. А это кольцо, — я взял её за руку и указал на подаренное мной колечко.
— Ты подарил… М и А…. Мейдар и Ассель? — на её глазах проступили слёзы.
— Практически, да…
— Но твоя возлюбленная девушка? Я ничего не понимаю…
— Это ты, я думал, ты совершила самоубийство год назад, а потом встретил на приеме в Дарнее….
— Прости, Мейдар, прости… Я не представляю, что со мной должно было случиться, чтобы я согласилась забыть любовь… — Ассель уткнулась мне в грудь лицом, по щекам текли слёзы. Я снова обвил её руками, прижимая к себе.
— И ты меня прости, я так глупо себя вёл…
Ассель слегка отстранилась и заглянула мне в глаза, хотела сказать что-то, но я провёл большим пальцем по её мягким губам и поцеловал. Нежно и с любовью. Я почувствовал столько взаимности в её поцелуе, я наконец-то почувствовал её, свою любимую, такую необходимую. Весь мир вокруг трещал по швам, назревала война непривычная, непонятная и тяжёлая. А я держал в объятиях единственного дорогого мне человека и был счастлив.
Мне совершенно не хотелось выпускать её из объятий. Всю ночь я прижимал Ассель к себе, отпустив лишь под утро, во избежание дворцовых сплетен.
Следующий день был хорошим. У меня было великолепное настроение, я чувствовал себя абсолютно счастливым человеком. Мне доложили, что наши учёные продвинулись в изучении формотского оружия. Кошмар начался вечером. Прибыли новости с фронта, наши армии снова потерпели сокрушительное поражение. Много людей погибло.
— Мейдар, тебе лучше навестить товарищей в штабе легиона Путера де аур, — сказал отец серьезным вкрадчивым голосом.
— Что там?
— Многие из легиона погибли, включая…. Нарью.
У меня внутри словно всё оборвалось, я не поверил своим ушам.
— Нарья погибла? — тихо спросил я.
— Да.
— Где Дорн?
— Думаю в штабе легиона…
Дальше я не слушал, я побежал к конюшне и взяв лошадь, галопом направился в штаб легиона, частью которого я не так давно был. Прибыв на место, я быстро забежал в здание. В общем зале находилось много легионеров. Стоит ли говорить, что лица их были крайне печальными.
— Ваше высочество… — мой дядя Юниар, легат, учтиво поклонился, как должно при появлении наследника. Я совершенно плевать хотел в тот момент на церемонии, ища среди присутствующих Дорна.
Мой друг сидел в кресле, глядя перед собой невидящим взглядом. Они с Нарьей любили друг друга давно, жили вместе, планировали семью… Я направился прямо к нему. Он поднял взгляд и, увидев меня, встал. Я молча обнял друга. Его тело было напряжено, но я крепко держал его в объятьях. Дорн обмяк и зарыдал. Я редко видел, как плачут мужчины, сам себе такого не позволял. Отец убил бы меня за одну мысль о подобном, внушая мне, что мужские слёзы — это слабость, мерзость. Я вообще не помню, чтоб я плакал хотя бы раз, даже в детстве. Но почему-то, увидев как рыдает Дорн, я проникся к нему глубочайшим уважением. Он плакал по любимой женщине, ему было плевать на всё: на мнение окружающих, на стереотипы и прочие ничего не стоящие глупости. И я точно знаю, что никто из легионеров Дорна не осудил.
Я усадил друга обратно в кресло, ему принесли воды. В помещение вбежала Нина, ещё один наш верный товарищ. Я, Дорн, Нина, Нарья, Ройс и Асхид многое прошли вместе. У нас был хороший тандем, наша постоянная боевая группа, одна из сильнейших. Потом погиб Асхид, на его место пришла Айса. А потом нас начали кидать на разные задания, разделив группу. Больше мы вместе так и не собрались. И точно не соберёмся. Нарьи больше нет.
Я знал, каково это терять человека, которого любишь. С той разницей, что моя история с Айсой длилась около года и то, мы больше были в разлуке, чем вместе. А вот Дорн и Нарья… Они реально были парой. Идеальной, прекрасной…
Один из целителей увёл Дорна. Ко мне подошёл Юниар.
— Мы так всех воинов Света потеряем в этой войне, Мейдар, — Юниар опустил глаза, — я говорю это тебе потому что твой отец и слушать не станет.
— Что ты хочешь сказать, Юниар?
— Война в Дарнее. Чуть больше года назад мы и сами с дарнейцами воевали. А теперь гибнем за них? Чего ради, Мейдар?
— У нас заключён военный союз, если ты забыл, — я устало потёр переносицу.
— Да и к чёрту этот союз! — громче положенного воскликнул Юниар, на нас начали смотреть, — мы не обязаны умирать за Дарнею…
Я рассердился, схватив Юниара за горло и слегка приподняв, прижал его к стене:
— Так умирай за свою собственную честь, воин Света! — я посмотрел в ошеломлённые глаза моего дяди, — то, что ты сейчас говоришь, это намёк на мятеж, Юниар. На то, что ты решил сойти со своего пути! Я правильно тебя понял?
— Ннн-ет, ваше высочество, извините… — еле слышно прохрипел легат.