— Пещера возникнет на том же месте? — спросил Дорн.
— Да, она не перемещается, — ответила Ассель, — только какая разница? Мы в пустыне и никаких опознавательных знаков тут нет. Всё равно бродить придётся.
— Она спрятана будет, как в прошлый раз? — уточнил целитель.
— Как знать? В любом случае, мы идём туда, откуда ощущается энергия артефакта.
— Я слабо её чувствую, — вздохнула Долма, — с другой стороны, мой отец и не сам Мариус!
Ассель очень спокойно отреагировала на данное высказывание, а правильнее сказать, никак.
— Долма, а почему у тебя не такие яркие глаза, как у многих дарнейцев? — поинтересовался Крок.
— Яркие глаза — признак дарнейской высшей знати. Моя семья не из такого влиятельного рода, — пояснила Долма.
— А Ассель, значит, из очень влиятельного рода? — Крок посмотрел на мою невесту.
— Спрашиваешь! Её отец Мариус! Самый могущественный маг в мире! — Долма говорила о Мариусе с таким восхищением, что я заподозрил, что она к нему не совсем ровно дышит.
— Сколько тебе лет, Долма? — спросил я.
— Двадцать семь.
— И не замужем?
— Не замужем, — вздохнула она.
Ассель строго глянула на меня. Меня позабавила реакция моей невесты, я понял, что в глубинах разума моей невесты просыпается ревность, поэтому поспешил исправить ситуацию:
— И Мариус не женат?
Долма покраснела и опустила глаза.
— Почему твой отец никак не женится, любимая? — обратился я к Ассель.
— Не знаю, может быть, не встретил ещё свою любовь, — пожала плечами девушка, — он ещё не старый, у него всё впереди.
— А сколько ему? — спросил Крок.
— Ну, получается, тридцать девять.
— Ну пора уже обзавестись семьёй, детьми… Раз он такой знатный, — рассуждал мечник.
— Вообще-то у него есть я! — фыркнула Ассель.
— Но ты же выходишь замуж за эрвийского принца. А род твоего отца тоже кто-то должен продолжать… — Крок добавил, немного помолчав, — я тоже из знатного рода. Мой отец — герцог. Но у меня есть старший брат, его наследник, а меня отправили в школу Фотиса. А что ещё делать с младшим сыном? — улыбнулся мечник.
— Я — единственный сын у своего отца, но он тоже отправил меня в школу Фотиса, — заметил я, — и вот за это я ему благодарен.
— Вот этого я не понимаю, — удивился Крок, — ты наследник престола, а обучался в школе Фотиса!
— И долгое время шёл по пути Воина Света, в классическом его представлении, — ностальгия вызвала у меня улыбку, — я не был рождён наследником. — Король — мой дядя, не отец. Отец, его брат, мой дед… Все были воинами Света. А мой предок — основатель легиона Путера де аур. Так что я — потомственный воин Света. Мать была принцессой, сестрой короля. После смерти принца, кроме меня наследников не осталось.
— Вот ведь, никогда не знаешь, какими путями Фотис поведёт.
— Это точно, — вздохнул я.
Солнечный диск стремительно катился к горизонту, в пустыне резко стало холодать. Я принял решение, что пора останавливаться на ночлег. Мы разбили палатку, развели костёр и стали готовить еду.
— На дежурство по жребию будем распределяться? — уточнил Гардиус.
— Я буду дежурить с Ассель, если никто не против, — мне не хотелось, чтоб моя девушка спала с кем-то другим.
— Ну, конечно, никто не против, — улыбнулся Дорн.
— А можно, я буду с Гардиусом? — застенчиво спросила Долма, — ну мне так привычнее.
— Да, нормально, — кивнул Гардиус, Дорн и Крок подтвердили, что и их устраивает распределение.
Все отправились спать, а мы с Ассель остались у костра. Девушка положила голову мне на плечо, а я обнял её и прижал к себе, чтобы ей было теплее.
Ночью в пустыне холодно, зато звёзды шикарные. Я это заметил ещё в прошлый раз. Тогда я испытывал другие чувства: злость, тоску, боль… Сейчас же я ощущал спокойствие и умиротворение. Когда любимая рядом и всё, как будто даже хорошо, если не считать войны, в которой погибали наши воины.
— О чём ты думаешь? — тихо спросила Ассель.
— О том, что мне сейчас хорошо, — я улыбался, — а ты?
— Примерно о том же самом.
В тот момент я задумался: почему мы так усложняем себе жизнь? Сами. Почему я не могу всё время наслаждаться тем, что рядом со мной девушка, которую я люблю больше всех на свете, что она станет моей женой и мы до конца наших дней будем вместе? Зачем я на неё злюсь, чего-то от неё хочу, ревную, обвиняю… Ведь помимо того, что я люблю Ассель, я знал наверняка, что и она любит меня.
Мы так и сидели с ней в ту ночь, почти не разговаривая, молча, но это была до того прекрасная ночь, что я вспоминал её потом ещё очень долго. Красивая, безмятежная, счастливая…
Примерно к полудню следующего дня Ассель остановилась посреди пустыни, объявив нам, что мы пришли. Я снял зачарование и пещера появилась, как и в прошлый раз. Только теперь мы вошли внутрь все вместе, сразу. Как выяснил Гардиус, вся суть чар в этой пещере заключалась в том, что способности чародея должны быть усилены способностями мага. Обычно бывает наоборот, чародеи дают дополнительные усиления членам своей группы. В данном же случае, я должен был дополнительно черпать силу из магии Ассель. Это было необычно, я столкнулся с подобным впервые, довольно-таки интересный опыт. Мы провели небольшой ритуал, ничего особенного в самом ритуале нет, для воинов Света подобное — обыденная часть работы в группе или паре, неважно. Интересные ощущения были после ритуала. Во- первых, чувство какой-то любовной эйфории, я словно ещё сильнее влюбился в Ассель. Во-вторых, мои чувства и умения управлять собственными чарами усилились, наверное, во сто крат.
Мы встретили старого доброго мандарка, оказалось, на нем были чары, которые я в обычном своем состоянии не в силах был обнаружить и снять. Затем спустились к той самой развилке, где в одном из коридоров нас чуть не расплющило. Ассель указала на коридор, который охранял монстр. С этим чудищем пришлось побороться посерьёзнее, чем с мандарком. Он брызгал ядом и метал какие-то шарики синего цвета, которые, как оказалось, очень серьезно могут ранить. Дорну пришлось поработать, чтобы залатывать увечья от маленьких снарядов ядовитой твари. Проблема борьбы с данным монстром, заключалась в том, что никто из нас не знал, кто это и как правильно с ним бороться. Приходилось изучать его особенности и разрабатывать стратегию в ходе боя. К примеру, мы поняли, что прежде чем метать синие шарики, он сам начинает крутиться вокруг своей оси, дальше поняли, что когда монстр начинает сверкать глазами на него проходят только магические удары, когда эта твари начинала пищать, нужно было расходиться подальше, потому что потом он начинал плевать ядом. Через часа три мы покончили с этой гадостью, на всякий случай, выколов ему глаза и отрубив все конечности и голову и раскидав их по разным концам пещеры.
— Дааа, — протянул Гардиус, — не самая приятная штука.
— Ну и не самая отвратная, — сделал свой вывод я.
— Похож на хомяка, как мне показалось, — задумчиво сказала Долма.
— Хомяки… Они безвредные, не то что этот, — устало вздохнула Ассель.
Я обеспокоенно взглянул на неё: слишком бледная и явно вымотанная. Странно, три часа битвы немало, конечно, но Ассель явно была вымотана больше остальных.
— Ты в порядке? — я заглянул ей в глаза.
— Да, нормально, — голос её звучал тише и слабее обычного.
— Дорн, проверь, может, монстр её отравил? Не нравится мне её состояние, — обратился я к целителю.
Дорн просканировав Ассель, на всякий случай магией снял с нее негативные эффекты.
— Отравлений нет, негативного воздействия не вижу, но состояние её мне тоже не нравится.
— Да в порядке я… Идём? — Ассель встала, чтобы идти и покачнулась. Я придержал ее за талию.
— Может это быть от того, что я запитываюсь её магией? — обратился я ко всем и ни к кому одновременно.